–  За то короткое время, что мы наблюдали за ним, он ничего не взял. Но кто знает, сколько он пробыл там до нас.

–  Значит, нет.
– Он подумал немного.
– Не показалось ли вам, что он был обычным зевакой, разглядывающим пожар из любопытства?

–  Пожалуй, он не походил на праздного зеваку.

–  Чего же он хотел?
– насупился Легланд. Этот вопрос повис в воздухе.

Приехал Гарри, а через пять минут подкатила Мейзи. В своем «ягуаре» и в красном пальто. И очень недовольная.

–  Ну, и что вы себе думаете?
– спросила она, воинственно надвигаясь на Легланда. Глаза ее метали молнии.
– Вы уже знаете, почему возник пожар? Мне кажется, что вы стараетесь выкрутиться и не заплатить мне страховку. А ведь ваш сотрудник еще в субботу сказал, что все в порядке и я могу начать расчистку участка и подготовку к строительству нового дома. Даже если тут был поджог, вы все равно обязаны мне заплатить, потому что страховка предусматривает и поджог…

Легланд несколько раз порывался что-то вставить и наконец улучил момент:

–  А разве не сказал вам наш мистер Робинсон, что мужчина, которого вы видели в субботу, был не из наших?

«Наш мистер Робинсон», то есть Гарри, энергично кивнул головой.

–  Он… мистер Грин… ясно заявил, что он ваш представитель, - настаивала Мейзи.

–  Ладно. Как он выглядел?

–  Льстивый, - не колеблясь, сказала она.
– Не такой молодой, как Чарльз, - широким жестом она показала на меня, - и не такой старый, как вы.
– Она передернула плечами.
– Он был очень похож на страхового агента, вот.

Легланд мужественно проглотил намек.

–  Рост около пяти футов и десяти дюймов, загорелый, серые глаза, широковатый нос, темные вислые усы, темно-каштановые прямые волосы, зачесанные назад, у лба залысины, зеленоватая шляпа из гладкого фетра, сорочка, галстук, желтовато-коричневый дождевик, золотой перстень на мизинце правой руки, - сказал я скромно.

Он возник в моем воображении так же отчетливо, как если бы был здесь, на пожарище, и снова снимал шляпу, величая Мейзи «мадам».

–  Ого!
– только и сказал Легланд.

–  Глаз художника, дорогой!
– восторженно воскликнула Мейзи.
– В жизни я не встречала ничего подобного!

Инспектор заверил нас, что в их отделе такого нет и не было, и Гарри согласился с ним.

–  Ладно, - рассердилась Мейзи.
– Я догадываюсь, что вы ищете следы поджога, но кому в здравом уме могла прийти в голову мысль спалить дотла свое любимое жилище, а заодно и все ценности, находящиеся в нем? Этого я не могу понять.

Конечно, Мейзи, многоопытная Мейзи на самом деле не была так наивна. Я уловил быстрый взгляд, который она бросила на меня, и понял его. Легланд ничего не заметил и лишь разводил руками, избегая объяснений. А я с трудом удерживался от улыбки.

–  Как вы представляете себе картину?
– обратился я к ней.
– Солнечный день? Пасмурно или ненастье?

Она посмотрела на чистое небо:

–  Немного драматизируйте, дорогой!

После обеда страховые агенты шаг за шагом обследовали пожарище, а я старался внести в свою картину немного готической романтики. Ровно в пять я закончил работу.

–  На отдых?
– саркастически спросил Легланд, наблюдая, как я укладываю чемодан.

–  К вечеру в естественном освещении преобладают желтые цвета.

–  Вы будете здесь завтра?

Я кивнул и в свою очередь спросил:

–  А вы?

–  Вполне возможно.

Я добрался на автобусе до «Бич-отеля», вымыл кисти, поразмыслил немного и около семи встретился с Мейзи внизу в баре.

–  Ну что, дорогой, - спросила она, как только первая порция джина с тоником теплом разлилась по ее телу, - они нашли что-нибудь?

–  - Насколько я видел - ничего.

–  Хорошо, дорогой.

–  Не совсем, Мейзи.

–  Почему?

–  А что именно из ваших ценностей сгорело? Перечислите поподробнее.

–  У меня с ними связано столько воспоминаний! Как мы с Арчи их покупали, а после его смерти как я этим занималась уже одна. Так вот: там была коллекция старинных копий, раньше они принадлежали старому лорду Стеккерсу - в свое время я присматривала за его племянницей; целая стена очаровательных бабочек, на которых приходили смотреть профессора; кованая дверь между холлом и гостиной из дома старой леди Тит, шесть котелков из какого-то ирландского замка, две вазы с вензелями Анжелики Кауфман на крышках, которые когда-то принадлежали кузену Мата Хари - в самом деле, дорогой!
– и медный каминный экран с выпуклым серебряным орнаментом, ужасно неудобный для чистки, и мраморный стол из Греции, и серебряный чайник, которым пользовалась королева Виктория… Да что там говорить, все это только малая толика!