– Поспешим, - сказала чародейка, указывая на юго-восток, туда, где дорога терялась за холмами, - Если еще поторопимся, к рассвету мы достигнем границ Дальноземья.

Всадники продолжили путь в быстрой скачке. Они проехали несколько миль, и чародейка в белом плаще, ехавшая впереди всех, вдруг остановилась, придержав коня. То же самое сделала и эльфийка. Ее красивое лицо словно заволокло мрачной дымкой.

– Чувствую беду, - прошептала она.

Все оглянулись и окинули взглядом ночную степь. Еще мгновение назад на небе сияли звезды, но западный горизонт неожиданно заволокла густая темень. Лишь время от времени ее освещали огненные вспышки молний. Далекий гром тревожным и тоскливым гулом прокатился по поднебесью и стих, наполнив воздух невыразимой печалью.

– Случилось что-то страшное, - опустив глаза, печально проговорила чародейка.

– С Элиа?
– сразу встревожился воин.

– Я не знаю, - ответила эльфийка тихим шепотом, с тревогой в голосе.

Чародейка в белом плаще посмотрела на озаренный всполохами огня запад, и глаза ее потемнели от горечи.

– Содружество Четырех распалось, я чувствую это, - прошептала она, - Даже если мы были не заодно, мы питали силой друг друга. Теперь это прекратилось. Великому Колдовству конец.

Удары грома сотрясали вершины скал. Ливень стоял непроглядной стеной, смешивая очертания неба и земли. Был глухой полуночный час. Огни на башнях погасли, все покои Маргодрана погрузились во мрак. Лишь в длинном зале со сводчатым потолком и черными колоннами теплился слабый свет от одиноко горящей на столе свечи. Четверо гоблинов ввалились в двери и прошли через весь зал, волоча за собой закованного в цепи человека. Они швырнули его на пол посреди зала и почтительно склонились перед черной фигурой, возвышавшейся на помосте рядом со столом.

– Поднимите-ка его, я хочу его видеть, - холодно приказала Темная госпожа, скрестив руки на груди.

Один из гоблинов дернул человека, лежавшего на полу за длинные спутанные волосы, заставив его поднять голову и посмотреть на госпожу.

– Хорош, ничего не скажешь, - с сухим смешком заметила госпожа.

Ютас был бледен, лицо его было разбито ударом гоблинского кулака, из ранки над бровью сочилась кровь, но взгляд его снова был ясен, и он без страха насмешливо смотрел на темную колдунью. И все же чародей дрогнул, когда фигура в черном плаще сделала несколько шагов к нему. Низко надвинувшись над сидящим на полу Колдуном, она вдруг начала расти, заполняя все пространство. Тень ее поднялась до потолка и окутала зал густой тяжелой завесой.

– Вот как ты отплатил мне, негодяй, за доверие!
– прогремела госпожа, и голос ее был страшнее ударов грома за стенами замка, он звучал словно из-под земли, - Пока я проводила смотр моих войск, ты помог удрать мальчишке и отдал ему самое дорогое, что есть у меня!

– Я же говорил тебе, что зло не может полностью положиться на своих приспешников, - поборов минутный испуг, с едкой иронией ответил чародей.

– За это ты заслуживаешь смерти, - внезапно переходя на тихое зловещее шипение, прошептала госпожа, - Прощайся с жизнью, предатель!

Она медленно шагнула вперед, но Ютас в ту же минуту одним движением плеч раскидал в стороны обступавших его гоблинов и вскинул вверх закованные руки. Зеленая молния вырвалась из его ладоней и полетела в госпожу. Госпожа качнулась в сторону, и вспышка зеленого света пролетела мимо и с грохотом ударила в колонну за ее спиной, переломив ее пополам. Госпожа протянула руку по направлению к Колдуну, но Ютас быстро перекатился по полу на другое место и послал в нее еще одну молнию. Госпожа вновь успела увернуться, и молния полетела в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и в зал ворвался шум ливня. Ютас приподнялся на колени, тяжело дыша, у него на лбу выступила испарина. Он снова резко вскинул руки, но с его ладоней слетело лишь бледное зеленоватое облачко. Госпожа взмахнула рукой, и Колдуна отбросило назад мощным потоком ее силы. Болезненно вскрикнув, Ютас упал и уже не попытался встать.

– Глупец, - расхохоталась госпожа, - Зелье повиновения забрало твою силу, без него ты уже не будешь прежним Великим Колдуном. Ты думал, мальчик помог тебе, разбавляя зелье водой? Он тебя погубил.

– Все равно тебе до него больше не добраться, - лежа на полу с закрытыми глазами, прошептал обессиленный чародей.

– А этого ты не узнаешь, - холодно ответила госпожа.

Она вздохнула, выдыхая воздух. Ее вздох превратился в порыв ледяного ветра, вихрем пронесшегося по залу и заставившего дрожать стекла в окнах. Гоблины с воплями ужаса разлетелись по углам, единственная свеча погасла, и замок окончательно погрузился во мрак. Оказавшись в темноте, госпожа подошла к столу и вновь зажгла свечу. Когда ее дрожащий огонек осветил черные стены зала, на том месте, где только что находился Ютас, лежал цветок - ромашка на длинном стебле. Глядя на цветок, госпожа брезгливо поморщилась.

– Вот гадость, - сказала она, - Так и знала, что он станет чем-то в этом роде.

Она спустилась с помоста, подошла к цветку и провела над ним в воздухе узкой ладонью. Цветок завял, лепестки его съежились и почернели.

– Так гораздо лучше, - госпожа нагнулась, подняла цветок и хлопнула в ладоши.

На ее зов появились лепреконши, униженно кланяясь и боязливо озираясь вокруг.

– Поставьте это в вазу в моей комнате, - положив цветок на стол, распорядилась госпожа, - Мне будет приятно.