– Доброй вам ночи, принц Олард, царица Чародеев, вожди, маги и воины, - услышал вдруг каждый внутри себя звучный и завораживающий голос, хотя эльфийская провидица и рта не раскрыла.

– Здравствуй, Генимар, - дрогнувшим от волнения голосом ответил Олард, выступил вперед и поклонился до земли.

Мудрая эльфийка улыбнулась ему и наклонила голову в знак приветствия.

– Вы собрались на битву, которая решит все, и пришли ко мне за благословением?
– спросила она.

Люди, гномы, эльфы и прочие, все согласно закивали, все еще не находя в себе сил, чтобы заговорить.

– Я не могу его вам дать, - заметила Генимар, - Можно произнести тысячи прекрасных слов, но все они пропадут даром. Потому что истинное благословение вы найдете только в своем сердце. Что толку в советах мудрого, если сердце дрожит от страха? И ободрение друга не поможет, когда ты сам в себя не веришь. Так ли вам нужно то, что я скажу? Вы хотите услышать от меня, что победите силы зла. Я этого не знаю. Только вы сами можете об этом знать. Я могу молиться за вас и надеяться. Остальное в ваших руках. Слушайте свое сердце, пусть в нем не будет страха и сомнения, а только сила и любовь. Вот единственное благословение, которое я могу вам дать. Оно не слишком хорошее, не так ли?

– Другого нам не надо, - возразил Олард с благодарностью, - Спасибо тебе, знающая.

– Я должна благодарить, что вы пришли сюда, - возразила Генимар, - Каждому живому существу приятно чувствовать себя нужным. А теперь простимся, и мне и вам пора. Да светят вам солнце, месяц и прекрасный Альвиан. Ступайте через лес, я позабочусь, чтобы вы нашли дорогу в темноте.

Она снова окинула взглядом стоящих на берегу королей, чародеев и воинов, и каждому показалось на минуту, что она смотрит только на него. Потом маленькие лодки плавно закружились вокруг большой, и все они стали удаляться в темноту. Фонарики в руках эльфиек погасли, плеск весел и пение стихли. Туман опять окутал воды Лебяжьего омута, а звезды отбрасывали на поверхность Тихой реки серебряные блики. Какое-то время все стояли в молчании, словно пребывая под воздействием неведомых чар. Потом царица въехала на холмик, возвышавшийся над берегом реки, и остановила коня так, чтобы ее было видно всем.

– Жители Дивного Края, вы все слышали слова мудрой Генимар, - сказала она, - "Слушайте свое сердце" - лучше никто бы не сказал. Запомните их, и пусть на поле битвы ваши сердца вас не подведут. Скоро мы прибудем в Кайреленскую низину к городу Мирадор, где решится все. Я очень надеюсь на вас, и все, кто стоит на светлой стороне, надеются на вас. И я почему-то уверена, что вы оправдаете наши надежды. Это случится уже совсем скоро. Теперь же мы должны продолжить путь.

Только после этой речи все как-то пришли в себя. К мальчикам подъехал Нок на своем пони. Он выглядел взволнованным и даже не пытался это скрыть.

– Ну и бабуля у нашей Тарилор!
– воскликнул он, - Но и царица тоже молодец. Хорошо сказала!

– Она классная девчонка, - повторил Юн свои давешние слова, - Хоть и не немая от рождения.

Мгновение спустя, войско двинулось дальше. Олард ехал впереди, показывая дорогу через с детства знакомый лес. Генимар не обманула: палая листва на земле, ветви деревьев, мох на их стволах - все серебрилось в темноте глубоким спокойным светом, озаряя воинам путь. Деревья, словно расступались, кусты раздвигались, корни прятались в землю, уступая царскому войску дорогу. Так они шли всю ночь, а к рассвету лес закончился на открытой равнине, усеянной холмами. Она была похожа на глубокую чашу. В бледных лучах рассвета на дне чаши поднимались стены и вставали башни города, раскинувшегося в низине среди холмов. Еще окутанный ночной дымкой, он казался спящим. Но вот над зубцами башен промчался порыв утреннего бриза, и солнечный луч позолотил алые стяги с золотыми ильраанскими яблоками, колыхавшиеся на ветру. У Ильи перехватило дыхание от волнения. Он уже видел этот город однажды во сне и теперь сразу же его узнал. Аген, как всегда ехавший подле Юна, приложил ладонь козырьком ко лбу и вгляделся в очертания крепостных стен.

– Вот мы и приехали, - сказал он голосом, глуховатым от скрытого волнения, - Это Мирадор.

Когда войска стали спускаться в Кайреленскую низину, ворота Мирадора открылись, и на дорогу выехали предводители городского ополчения, давно ожидавшие появления царицы и ее союзников. Их было четверо, все они были в блестящих латах и плащах того же рубинового цвета, что и флаги на городских башнях. Царица со свитой отправилась им навстречу. Но не успели мирадорцы и царица встретиться на полпути, как из-под облаков камнем упал черный ворон и сел на дорогу между ними. На шее у птицы висел кожаный шнурок, к которому была привязана скатанная в трубочку грамота. Горожане вздрогнули и, как один, придержали коней. Командир царской охраны достал меч из ножен и хотел было подъехать к ворону, но царица его остановила. Она сама выехала вперед. Черная птица громко кричала, сидя на дороге, и злобно блестела глазками, озираясь по сторонам. Но когда царица наклонилась над ней, позволила снять со своей шеи грамоту. Стоило царице взять послание в руки, ворон взмахнул крыльями и со злым карканьем умчался ввысь. Царица развернула пергамент, покрытый черными буквами.

– Моина предлагает нам сложить оружие и подчиниться ее воле, тогда нам сохранят жизнь, - проговорила она, пробежав глазами написанное, - Мы должны стать ее слугами и рабами, иначе она угрожает применить Кристалл Знания.

– Она лжет, - сказал Гвендаль, подъезжая к царице, - У нее нет колдовских камней.

– Я и сама вижу, - ответила царица, взглянув на талисманницу, висевшую на груди у Чародея поверх куртки.

Еще пять таких же атласных мешочков висели на цепочках поверх одежды у Вернигора, Нока, Тарилор, Юна и Кадо. Лишь только Илья носил свой камень далеко спрятанным под куртку, жилет и рубашку.

– Не слишком ли вызывающе вы выставляете свои талисманы напоказ, друзья мои?
– спросила царица.

– Так нужно, - ответил Чародей, - Я все объясню чуть позже.

– Да уж будь добр, - тоном приказа промолвила царица, - За одно расскажи, где ты пропадал так долго. Жду тебя в своей палатке вечером, - она обернулась к Южной Колдунье, чей белый плащ выделялся среди кольчуг и панцирей конных воинов, - И вас, госпожа. Нам есть, что обсудить перед битвой.

Она толкнула свою лошадь коленями и устремилась навстречу мирадорским послам. Письмо Темной госпожи царица равнодушно бросила на землю. Копыта лошадей ее свиты и ехавиших за нею разнолесских эльфов втоптали пергамент в грязь.