А назавтра я спросила у О., видел ли он этот фильм. Он почему-то смутился. Потом сказал, что видел и ему тоже он показался интересным. Мне нравится, когда он смущается. Прямо вспыхивает. Особенно когда смотрю ему в глаза или начинаю кокетничать. В шутку, конечно. Ира М. спросила меня даже, как он вообще ко мне относится. Она видела, как он на меня посмотрел, когда я разговаривала с Сережей М., нашим красавчиком… "

Стоп. Я закрыл дневник и посмотрел на Елену Петровну.

– Я могу посмотреть ее видеокассеты? – спросил я. А сам уже увидел на полке то, что искал. Ну конечно, фильм «Телохранитель». С тем же Костнером и той же Хьюстон, которой хочется подражать, когда рядом с тобой такой же мужественный парень в роли охранника.

И теперь понятно, откуда взялась эта принцесса из Монако, известная тем, что влюбилась в своего телохранителя.

– Вы сами видели эту картину? – спросил я, взяв с полки кассету в футляре.

– Нет, я сама такие не люблю, я больше по сериалам, – слабо улыбнулась она. – А Лев Алексеевич почти ничего не смотрит. Все работа и работа.

– Напрасно, – сказал я нравоучительно. – Надо интересоваться фильмами, которые смотрит ваша дочь.

– Хотите сказать… – в ее глазах засветилась надежда.

– У вас есть телефон Олега Григорьевича? – спросил я.

– Сейчас… где-то был. Его родители иногда нам звонят, тоже спрашивают… Может, мы узнали что-нибудь.

– Он живет с родителями?

– Да, он у них один, недавно вернулся из армии, служил в спецназе, был в Чечне, представляете? Но парень хороший, спокойный, ничего плохого не могу сказать…

Она оборвала себя, прижав ладонь ко рту. Потом выхватила у меня кассету, прочитала название.

– Господи… как я не подумала? Вернее, думала, что она вообще после всего… парней видеть не может…

– Позвоните сейчас, – сказал я, – поинтересуйтесь, на всякий случай. Может быть, у них есть дача, какая-нибудь бабка в деревне.

– Где же их номер телефона? – засуетилась она, листая телефонную книжку. – А, вот… Может, вы сами с ними поговорите, Юрий Петрович?

– И как я представлюсь? – спросил я. – Другом семьи?

Мы вышли из комнаты, и я сел в кресло, вдруг почувствовав усталость. Родители Оли о чем-то шептались в коридоре, где у них был один из телефонов.

Я мало что мог разобрать в их разговоре, да особенно и не прислушивался. Нужной информации у них не почерпнешь… Мне бы теперь разобраться со своими сердечными делами. Катя, возможно, опять меня везде разыскивает, даже наверняка… Наташа выясняет отношения со своим Геной. И действует в открытую – она не похожа на человека, который будет обманывать, вилять, как это делаю я.

Я же не могу собраться с духом… И потому не нравлюсь себе все больше.

Или дело в том, что не решил еще – во имя чего мне следует собраться с духом?

Елена Петровна заглянула в комнату.

– Вы уж нас извините, Юрий Петрович… Оставили вас тут одного. Кофе будете? Лева только что включил кофеварку.

– Что вы узнали? – спросил я.

– Бабки в деревне у них нет, дачи тоже не нажили… Но есть дача у нас, понимаете? Туда Лева сейчас звонит – коменданту. Это коттеджный поселок по Минскому шоссе. Там быстро все узнают и нам перезвонят… Вы думаете, они там?

Я пожал плечами. Может, там, может, в другом месте. Учебный год у Оли закончился. У нее на уме сейчас другое – очень хочет ребенка, поскольку искренне верит, что его рождение позволит забыть пережитый ужас… (Это я вспомнил ее признание во время нашего последнего разговора.)

Благо есть где уединиться – в коттедже, со всеми городскими и загородными удобствами. А у меня такого коттеджа никогда не будет. Некуда мне сбежать от всех с любимым человеком. С той же Наташей, например.

Надо бы ей позвонить, хотя понимаю прекрасно, что сначала следует объясниться с Катей.

Послышался телефонный звонок, Елена Петровна опрометью выскочила в коридор. Ее взволнованный голос сначала был громок, потом погас.

Значит, их там нет. И не было, наверное. А так хотелось поверить в благополучный конец этой истории.

Елена Петровна вошла в комнату и, не сказав ни слова, села рядом в соседнее кресло. Следом вошел ее муж и сел напротив.

– Извините, – сказала она. – Вы так для нее стараетесь… Хотя почему-то защищаете Игоря.

– Именно поэтому, – раздраженно сказал ее муж. – Как ты не понимаешь? Оля – лучшая защита для Игоря!

– Именно так, – подтвердил я. – Но это вовсе не значит, что, если бы было наоборот, я бы не хотел, чтобы ваша Оля нашлась. Наверное, я плохой адвокат… Теперь скажите мне, этот Олег никогда не рассказывал вам о своих друзьях по военной службе? Например, с кем он воевал в Чечне? Как правило, такое товарищество прочное. Быть может, они где-нибудь у его друзей?

Они переглянулись. Плохо знают свою дочь, подумал я. А она наверняка их знает…

– Позвоните родителям Олега еще раз, – сказал я Льву Алексеевичу. – И спросите об однополчанах сына. Пусть дадут адреса и телефоны. Только вам звонить его друзьям не следует. Лучше туда подъехать так, чтобы там вас не знали… А мне, к сожалению, уже надо идти. Извините, что столько отнял у вас времени.