– Кому обязана?

Он раздраженно вздохнул.

– Ты и так сделала слишком много ошибок. Они знают о вашей с Илаем связи и не настроены спускать это дело на тормозах.

Внутри что-то дернулось, словно поплавок удочки, на которую попалась рыбка. Мы прошли середину пути, и Ульманас стал говорить еще тише, сохраняя на лице бесстрастное выражение.

– Если я настолько ценный туат, почему ты беспокоишься о моей жизни? Неужели они могут так просто избавиться от меня?

– Это сложный вопрос. Мы обсудим его позже, а сейчас просто сделай так, как я говорю.

– Мне нужно врать, если меня спросят о нас с Илаем?

– Рассматривай это не как ложь, а как операцию по спасению ваших жизней.

Двое мужчин заметили нас и развернулись в нашем направлении. Один из них – высокий и худощавый, с темными волосами – сдержанно улыбнулся, но его черные обсидиановые глаза оставались холодными. От его взгляда повеяло смертельным холодом. Второй, светловолосый, был полной противоположностью: немного ниже, с голубыми глазами и румяными щеками. Увидев меня, он улыбнулся так светло и искренне, что его улыбка растопила всю колючую враждебность первого. Наверное, он и есть правитель мальфов – ведь они должны располагать к себе людей, чтобы сразу находить с ними общий язык.

Сейчас, когда я быстро прошлась взглядом по гостям, то поняла, что все мальфы немного похожи между собой. У всех – светлые волосы, голубые глаза, располагающая речь в придачу с открытой улыбкой. Их кожа была тоже светлой и очень гладкой, словно жемчужной.

– Рад видеть вас! – сказал Ульманас, протягивая им поочередно руку. Я ощутила некую напряженность, когда его рука коснулась чернявого мужчины.

– Лила, это Арес Олтур, правитель нижнего Амбре.

Я пожала ему руку. По позвоночнику пробежался мерзкий холодок, будто часть меня онемела. Ясно – заведующий труповозкой.

– Пим Де Бур, – представил он второго, – глава мальфов.

Арес шагнул ко мне.

– Я рад, что ты оказалась жива, – он взял меня за запястье. – Ты удивительно похожа на свою мать, – Олтур с интересом смотрел на меня, – если бы не цвет глаз, – он прищурился. Что-то коварное плескалось на задворках его черной души, такой же, как его очи.

– Да, сэр. Мистер Грей упоминал об этом, – произнесла я, стараясь удержать нашу беседу в рамках светской.

– Вся эта история, – он развел руки, – удивительная. То, что ты оказалась жива, а потом еще и была обнаружена. Я слышал, Алфхилд проделал поистине достойную работу! – он немного склонил голову и впился в меня взглядом, пытаясь уловить волнение. – К сожалению, я не имел возможности высказать ему свою благодарность лично, но я обязательно исправлю это досадное упущение. Он ведь здесь?

Меня бросило в жар.

– Да.

– Отлично, – Олтур сложил ладони вместе. – Я побеседую с ним позже. Я также слышал, вы подружились.

– У нас сложились хорошие отношения. Илай много помогал мне.

Арес засмеялся, и на меня будто обрушилась лавина из сотни ледяных сосулек.

– Да, с девушками он всегда умел налаживать контакт.

– Сейчас Лила тренируется с Пьетро, – Грей постарался перевести разговор в другое русло.

Зазвучала заунывная, медленная мелодия: стоны скрипок смешались с всхлипами рояля. Пары потянулись к середине зала, отведенной для танцев.

– Потанцуешь со мной?

Арес протянул мне свою жилистую бледную руку. Рукав его черного пиджака приподнялся, оголяя татуировку в виде аспида. Змей обвивался дважды вокруг запястья. Его голова с распахнутой пастью располагалась между большим и указательным пальцами. При малейшем движении кисти пасть твари приходила в движение, создавая ужасающе реалистичную иллюзию.

Я бросила мимолетный взгляд на Грея, не заметив по этому поводу радости в его глазах.

– Я не очень хороший танцор, прошу извинить меня.

– Это очень просто, – сказал он, взяв меня за руку. – Я научу тебя.

Вокруг нас скучковались пары, создавая стену из кружева, люрекса и блесток. Я старательно рассматривала наряды гостей, задерживая внимание на бриллиантовых колье и диадемах. Всё, что угодно, только бы не смотреть ему в глаза.

– Удивительно, что Илай не научил тебя танцевать, ведь он эксперт по этим вопросам, – голос Ареса, опасный и ледяной, звучал словно треск стекла.

– Мы много тренировались, на другое не оставалось времени, – я уверенно смотрела на него и даже заставила себя улыбнуться.