– Вот как? – бровь Олтура подскочила вверх. – А мне сказали, что у вас есть и другие совместные интересы.

Он хищно улыбнулся, прижимая меня, как говорится, к стенке. Это было очевидно, как то, что сейчас была ночь.

– Тогда лучше поинтересоваться у источника информации, потому что мне об этом ничего не известно.

Он придвинулся ближе и шумно вдохнул, обнюхиваю меня, словно зверь.

– Странно, что он не зашел дальше! Не в его принципах медлить.

Я оступилась, чувствуя, как подкашивались колени. Олтур хищно смотрел на меня. Его глаза сверкали темными всполохами.

– Между нами ничего не было, если вы пытаетесь это выяснить.

– Это хорошо, – удовлетворенно произнес Арес. – Хорошо, что ты не умеешь врать. – Он прижал меня к себе и прошептал на ухо: – Этот засранец – большая-пребольшая заноза в моей заднице, и я могу поблагодарить тебя за то, что теперь у меня есть все основания ее достать, – Олтур не отрывал от меня тяжелого взгляда.

Музыка стихла. Рядом вдруг оказался Пьетро; он что-то говорил Олтуру, но я утратила способность слышать. В голове стояли его слова, гул, похожий на шум проливного дождя, в котором растворились все звуки.

– Могу я потанцевать со своей ученицей? – спросил он, улыбаясь.

– Конечно, Пьетро, теперь она вся твоя.

Он одарил меня своим ледяным оскалом и направился к Грею с Понтуа.

– На тебе лица нет, что произошло? – Пьетро положил руки на талию.

Я вся дрожала.

– Где Илай? – только и смогла выговорить я.

– Они ждут нас на террасе в саду.

Очертания ночного сада таяли в темноте. Дорожка, выложенная гладким булыжником, уводила вглубь и терялась за кустами абелии. От их аромата горчило во рту. Мы шли почти наугад, аккуратно ступая в темноте. Почему-то в саду не работал ни один фонарь. Я пару раз споткнулась о неровности, и тогда Пьетро взял меня за руку. Впереди показался еле различимый римский фонтан. Черные блики на воде мерцали, словно безликие призраки. И вот, наконец, появилось светлое пятно. Мы подошли ближе, я смогла рассмотреть мраморную беседку с классической балюстрадой и изящными колоннами, подпирающими ее купол. Дикий плющ обвивал ее, как паучий кокон. Из десятка ламп в щербатом полу светила лишь одна, и то так безжизненно, словно угасала упавшая звезда.

Нит стоял спиной к нам, опираясь ладонями о перила, опустив голову. Одетый в черный костюм, он почти растворялся в темноте. Рядом с ним нервно мерила шагами беседку Джордана. Подол кружевного платья тянулся за ней, словно павлиний хвост, собирая с мрамора суховей. Илай притаился на перилах справа, опираясь спиной о заплетенную колонну. Подняв голову кверху, он смотрел на небо: чистое и ясное, какое бывает морозной ночью. Звезды иллюминировали, словно планктон в глубинах океана. Дыхание Илая вылетало белым паром, резко и встревоженно, и сразу таяло. Обманчиво расслабленная поза не скрывала его напряжения.

Он заметил нас первым, метнулся вперед – подхватил меня и прижал к себе. Наши сердца стучали так яростно, словно пытались пробиться друг к другу и слиться воедино. Илай заглянул мне в лицо. В его глазах плясало пламя.

– Прости, что я впутал тебя!..

– Если бы мне дали еще один шанс, я бы не изменила ни одного дня, – ответила я, проводя ладонью по его горячей коже на затылке.

– Второй шанс тебе никто не даст. Нужно выпутываться сейчас, – Нит сложил руки на груди. – Они обо всем знают.

У входа в беседку захрустели сухие листья. Я вздрогнула. В тишине звуки показались зловещими.

– Вы здесь! – выпалил запыхавшийся Джаред. Он сорвал с себя бабочку и кинул на землю. Всклокоченные волосы торчали в разные стороны. Вид у него был безумный. – Уходите, скорее!

Все уставились на него, словно парализованные. Илай опомнился первым.

– Запасные ворота открыты? – он крепко взял меня за руку, увлекая за собой.

– Их никогда не запирают. Держи! – Джаред бросил Илаю ключи от машины. – В аэропорту вас будут ждать.

– Ты с нами? – Илай взволнованно смотрел на друга.

– У меня еще есть одно дело. Я свяжусь с тобой, как только смогу.

– Спасибо, Джей.

– Вали уже! – Джаред взглянул на Илая с такой тоской, словно прощался с ним навсегда.

– Я останусь – сказал Пьетро, вставая рядом с Джаредом. – На случай если понадобится помощь.

– Вы все останетесь, – прозвенел голос из темноты.

Мы обернулись. Сначала на белые перила легли бледные руки с тонкими длинными пальцами, затем показалось лицо в раме черных, как ночь, волос. Марина села на край заграждения, перекинула ноги через него и скользнула внутрь, подобно тени.