– Надо что-то делать, - опять вскочил боевик Уль.
– Мы же можем пробиться во дворец ...или пробраться тайно под иллюзией, но спасти императора необходимо, это наш долг.

– Согласен, - кивнул ректор.
– Но пока никаких силовых акций. Предлагаю произвести разведку, чтобы лучше ориентироваться в ситуации и точно определиться с диагнозом Оуэна. Группа должна включать три-четыре человека, не больше. Какие будут предложения?

Тем же вечером маги Академии, прикрывшись иллюзией, проникли во дворец Тубы и внимательно осмотрели императора, который как раз давал малый прием для своих новых лизоблюдов-придворных.

В полночь, когда в кабинете ректора вновь собралось совещание, декан Илой де Корне удрученно доложил:

– К сожалению безумие императора уже перешло в форму не поддающуюся лечению. Да, Уль, - кивнул он боевику, вскочившему с кресла, - это точно, даже на расстоянии видно больную ауру, она бордового цвета, а это значит, что болезнь необратима и мы не в силах помочь.

– А прогноз?
– тихо спросил Ратгор.

– Трогге безусловно будет бороться всеми доступными ему средствами и продлит жизнь Оуэну на несколько месяцев. От силы - на пол года. А дальше болезнь перейдет в мозговую горячку и вскоре наступит конец.

В кабинете ректора наступила тишина. А потом поднялся де Бри и тихо сказал:

– Это моя вина. Я недосмотрел за императором...

– Не кори себя, Ратгор, - вмешался Илой, - ты не мог ежеминутно присутствовать во дворце. Чтобы следить за Оуэном нужно было знать, на что именно обращать внимание... Так что это не только твоя вина, но и моя, и всех нас, и дворцовой службы, и тайной канцелярии...да что там говорить, - он махнул рукой и сел.

– В любом случае я снимаю с себя полномочия Верховного мага Оуэна и прошу принять мою отставку, - побледневший Радгор поклонился магам и, покачнувшись, начал оседать на пол.

На утро пришедший в себя де Бри объявил об изоляции Академии. На верхней части высокой стены, опоясывающей магический комплекс по всему периметру, появилась четко видимая издали красная полоса, извещающая, что Академия закрыта и вход в нее запрещен любому постороннему лицу без исключения. Маленький город зажил автономной жизнью, хотя и закрытой, но вполне полноценной. Раз в неделю малые ворота Академии открывались для приема продовольствия из города и под бдительным присмотром дежурных преподавателей студенты перетаскивали на кухню мешки со снедью, успевая выспрашивать торговцев о том, что же происходит в Тубе. Молодежь волновала идущая война, все беспокоились о родных и, чтобы студенты не отвлекались на "подвиги", их загрузили двойной нагрузкой учебы и практических занятий. Так миновала весна.

Конечно, Ратгор де Бри и его маги не остались в стороне от имперских дел. Каждый день кто-то из преподавателей под иллюзией выходил в город, чтобы разузнать слухи и навестить своих агентов. Новости были неутешительными, война с Флавией развивалась, весь юг Герданы пылал в огне. А вскоре Оуэн объявил войну и западному соседу, вторгшись на земли приграничного графства Шелеста.

С начала изоляции Ратгор и Первый маг Ирии связывались лишь единожды для обмена информацией о положении дел в Тубе. Но как только де Бри узнал о вводе имперских войск в Ирию, он сразу же активировал пентаграмму вызова, чтобы выразить свое сожаление Гордону и извиниться за невозможность оказать ему поддержку.

– Мы - заложники, - объяснил он коллеге, - если посмеем нарушить изоляцию, Оуэн объявит нас предателями и прикажет атаковать Академию.

– Это плохо, будут жертвы.

– Будет бойня, а я не имею права ее допустить.

– Понимаю.

– Я прошу вас сохранить наше положение в тайне, коллега. Пусть все считают, что Академия избрала политику невмешательства в дела войны, иначе пострадают все, кто мне доверился.

– Обещаю сохранить вашу тайну, друг. Держитесь.

Пентаграмма вызова от Первого мага Ирии пришлась как раз на утреннее совещание в кабинете ректора. Гордон, окинув взглядом хмурые лица деканов, поздоровался и сказал:

– Уважаемые коллеги, я понимаю, что между нашими странами война и ваш нейтралитет не дает возможности на нее влиять. Я также не прошу вас передавать мне какую-либо информацию о положении в Оуэне. Меня интересует лишь одно - что с императором?

Маги переглянулись и Ратгор шагнул к пентаграмме:

– Уточните вопрос пожалуйста.

– Мне необходимо знать и это крайне важно не только для Ирии, но и для Оуэна, жив ли император. Объясняю, в последнюю неделю ваши войска ведут себя, как собака без поводка - сначала наступают, а потом вдруг отходят, побросав оружие. Часть солдат сдалась при Довейне, еще часть просто мародерствует, а не воюет. Такое впечатление, и это говорят почти все пленные, что в армию Оуэна перестали поступать приказы из Тубы. Поэтому повторяю вопрос - что с императором? Он жив? И если нет, то кто сейчас у вас правит?