– "Принцесса из пещеры".

– Почитаешь вслух?

Поначалу голос Эли срывался, запинаясь на каждом третьем слове, но затем окреп, зазвучал уверенней. Пока девушка читала, волшебница полистала мифологию. Богиня солнца или огня нигде не упоминалась, нашлись только огненные девы, объединенные красивым названием "пэри". Эслин глянула на год издания книги. Тысяча шестьдесят восьмой. Раритет.

Зато огненная птица есть, даже с рисунком. Чисто фольклорный элемент, сгорает в собственном пламени и возрождается из него же. В сказках часто теряет перья где ни попадя и иногда превращается в девицу с ярко-рыжими волосами.

...- Как будто я делала это специально...

– Ты сирена, не простая смертная девушка, и должна была задуматься о последствиях, когда Герхард только влюбился в тебя. Но ты позволила себе влюбиться в него несмотря на то, что знала о его предназначении.
– В зрачках, сливающихся с темной радужкой, сверкнули золотые огоньки.
– Чувства лорда были первым тревожным звоночком, первым предупреждением, что надо уйти, но ты их проигнорировала. Знать, чем всё может кончиться, и, тем не менее, делать равносильно делать специально. К тому же едва ли ты смогла бы долго притворяться обыкновенной волшебницей.
– Гелла вздернула подбородок...

Столько образов - дева, богиня, огненнокрылая птица, палач, заточивший её в саркофаг, - но сущность одна. И она идет по пятам, дышит в затылок, опаляет близким присутствием. Всё повторяется.

Из чистого любопытства Эслин пробежалась взглядом по оглавлению. Сирены тоже есть. Сладкоголосые бессмертные существа, порождение четырех стихий, странствующие по мирам и временам. И забавная картинка прилагается - длинноволосая красотка в легком, развевающемся платьице и с бюстом пятого размера...

Поморщившись, волшебница решительно закрыла книгу и левитировала томик обратно на стопку.

За непринужденной болтовней о принцах, нарядах для принцесс и добрых феях (то есть вволю насплетничавшись о мужчинах, тряпках и местах, где оные можно приобрести) день и прошел. После бутербродов на обед, на ужин Эля предложила спуститься на кухню и попробовать приготовить что-то посущественнее.

– А где вы продукты берете?
– неожиданно спохватилась Эслин.

– У Хэлла покупаем, - отозвалась Эля.
– Собственно, больше никто нам в Алоцвете ничего не продаст. Раньше, когда здесь жил старый вампир, Хэлл доставлял ему еду прямо сюда, сам или служанку посылал. А сейчас Эдвин ходит. Господин говорит, что у него не так много денег, чтобы платить лишнюю монетку за доставку. Можно сказать, он нас кормит, поэтому Эдвин не возражает. В деревне на него тоже косо поглядывают, но не трогают. Почистишь картошку?

– Да.
– Волшебница взяла нож и пододвинула к себе корзину с искомыми клубнями.
– Предполагается, что мужчина, особенно высокий и крепкий, может дать сдачи, а девушка нет, чем некоторые недобросовестные личности нагло пользуются.

– Точно, - согласилась Эля, неровно нарезая копченую грудинку.
– Нападают на тех, кто заведомо слабее, и отдают на растерзание...
– Девушка умолкла и уткнулась взглядом в мясо.

– Демону?
– закончила Эслин.
– Из троих пропавших едва ли хоть кто-то мог оказать сопротивление. Ты что-то видела?

– Я? Я ничего не видела...

– Ну, может, слышала или почуяла.

Эля сглотнула и отложила нож.

– Это вышло случайно... я гуляла... ночью, почуяла этот... энергетический всплеск и пошла посмотреть...
– Голос дрожал, девушка удрученно покачала головой.
– Не знаю, о чем я только думала? Там были они...

– Демон?

– Демоница... голос был женский... и она... она съела бедную Анду!
– Эля резко повернулась и с отчаянием посмотрела на собеседницу.
– Представляешь? Просто съела, как вот этот кусок грудинки! Как же я хотела отомстить за Анду... и не смогла. Я так боялась, что меня заметят и тоже съедят, что не выдержала и удрала. Просто сбежала...

– Кто там был ещё?
– осторожно спросила волшебница.

– Арсений, сын старосты.

– Вот так сюрприз. Не думала, что у него хватило мозгов для вызова демона. Или наоборот, не хватило, это как посмотреть.
– И Григ вчера развил на удивление бурную деятельность... для себя старался или просьбу приятеля выполнял? Вряд ли Арсений стал бы марать свои изнеженные ручки.

– Но зачем ему демон? У Арсения есть дом, деньги, невеста, обеспеченное будущее, по деревенским меркам он счастливчик и богач...
– Эля вдруг задумалась.
– Он был пропитан страхом, он боялся демоницы до дрожи в коленках. Как он сумел вызвать её, как решился на такое, если настолько боится?

– Это могла быть и не его идея, - вздохнула Эслин.
– Ты смогла бы опознать демоницу?

– Наверное. По голосу и по запаху, - пожала плечами Эля.
– Но лица я не видела. А голос неприятный такой, жесткий, властный и насмешливый.

– Говоришь, Эдвин интересуется историей? У него есть что-нибудь по древнейшей?

– Должно быть. Ты сходи, спроси. Его комната направо и прямо.

Волшебница сунула недочищенную картофелину и нож Эле и вышла в коридор. Список. Кроме одного забракованного ею имени, Фелис вычеркнула ещё два. Из оставшейся пятерки Эслин в разное время сталкивалась с троими, все на редкость неприятные личности. Существом женского пола из них была только одна, демоница с трудновыговариваемым именем и весьма специфической внешностью, испытывавшая к людям сугубо гастрономический интерес. На Аиду она прорывалась аж дважды, во времена Анфира и в Век Перемен, воспользовавшись царившей тогда неразберихой. Второе женское имя из списка было Эслин незнакомо, но оставалось ещё и третье. Станис. И волшебница смутно подозревала, что оно не мужское.