Разделавшись со стражником, я спрятала досье к остальным тетрадкам за пазуху и достала ключ от кандалов пленного парня. Сейчас надо будет действовать очень быстро. Как только Этьен будет свободен, к нам прискачут, радостно блея, парочка желтокожих козлов, взявших в плен Малборна.

Бедняга был совсем плох. На нем не было живого места, все тело покрывали кровоподтеки, синяки и ожоги. Я похлопала его по щекам.

– Эй, ты живой?

Он поморщился, приходя в себя, и хрипло пробормотал:

– Я же сказал, что ничего не знаю…

– Успокойся, все хорошо. Я не из Талмора, – я открыла замок на его кандалах и успела подхватить ослабевшего за время пребывания в темнице парня.

– А… кто?

– Друг. Сейчас будем выбираться, дождемся только, пока к нам еще одного друга не приведут.

Нет, сегодня определенно мой день, и Фортуна на моей стороне. Я успела дотащить Этьена до секретного люка, в который обычно сбрасывали трупы, усадить его у стенки, приказав молчать и не высовываться, и самой притаиться за углом, ожидая Малборна и его конвоя.

По ходу, они где-то завернули перекусить и пропустить пару стаканчиков. Я чуть не уснула, пока ждала. Наконец, дверь хлопнула, и в круг света, испускаемый подвешенным на стене масляным фонарем, шагнули два эльфа, подталкивая в спину мрачного босмера. Их лица удивленно вытянулись, когда они увидели пустую темницу и своего коллегу, запертого в одной из камер, раздетого до белья, с заткнутым собственными портянками ртом. Я решила, что пора, эффект неожиданности мне на руку, и, выскакивая из своего укрытия, заорала:

– Малборн, ложись!!!

Эльф послушно рухнул на землю, прикрыв голову руками. Альтмеры оказались не такими умными, и их закономерно вынесли мои молнии.

– Твою ж мать, – выругался босмер.

– Не трожь мою маму, – буркнула я, подавая ему руку. – Будь другом, пошебурши по карманам у своих желторожих друзей, у кого-то из них должен быть ключ от люка.

– От какого люка? – спросил Малборн, с отвращением морщась, но все-таки подходя к еще дымящимся и испускающим душераздирающий аромат горелого мяса телам.

– Через который мы сейчас убежим. Эй, Этьен, ты там еще живой?

– Порядок. Холодновато, правда, но ничего. Главное, что живой, – отозвался парень. – Я у тебя в долгу, подруга.

– Ага. А чего они тебя тут держали-то?

– В Рифтене они меня повязали. Решили, что я знаю что-то о каком-то старике. Идиоты.

– Не то слово. Я знаю об этом старике побольше твоего, – буркнула я. – Малборн, ну чего ты там копаешься? У них карманы с двемерским кодовым замком?

– Они воняют! Боги, и до чего я докатился… Теперь талморцы будут за мной охотиться до конца жизни.

– Хватит стонать, бери ключ и иди сюда, иначе я свалю отсюда, оставив тебя привязанным вон к той дыбе, – не выдержала я. – И бантик на уши повяжу. Будет Эленвен подарочек.

– Да иду я, иду. Что вы, норды, за народ такой – чуть что, сразу орать, угрожать, морды бить, – недовольно проворчал эльф.

– Какой есть. Давай, открывай люк, – я перекинула руку пленника через свое плечо и помогла ему встать. Малборн, осторожно переступая через пятна крови, опустился на колени и отпер замок. – Теперь лезь вниз и лови Этьена.

– Что? – спросили они оба в унисон.

– Что слышали. Ну, время не ждет, пошел!

Я наподдала Малборну пинка для ускорения, и босмер полетел вниз. Благо, там оказалось невысоко, и он не сильно ушибся.

– Я тебе это еще припомню! – донеслось из люка.

– Выберись сначала. Там где-то тролль бродит. Этьен, готов?

– Если я скажу нет, ты же все равно меня сбросишь, – усмехнулся мужчина. – Так что, может, я сам, по лестнице спущусь?

– Малборн меня убьет, получается, я зря его скинула, – вздохнула я. – Силенок-то у тебя хватит?

– Если не хватит, твой эльф меня словит. Надеюсь.

Парень, кряхтя и судорожно цепляясь побелевшими пальцами за перекладины, медленно полез вниз. Я то и дело оглядывалась на дверь – мало ли, набежит еше толпа талморцев, и опять я крайняя буду.

– Ты там уснула? – раздался недовольный голос Малборна. – Нордская отбивная уже давно спустилась, причем, своими силами.

Я фыркнула и присоединилась к ним. Лестница оказалась сколочена из грубых, неотесанных досок, и я схлопотала полные ладони заноз. Мерзость.