посмотреть - целый город.

Сортировочную станцию проще всего сравнить с мешком. С утра до

вечера, с вечера до утра набивают ее гружеными вагонами. От каждого

завода на Сортировочную проложены пути. Нагрузят на заводском дворе

вагоны, навесят, как полагается, пломбы - и пошел вагон на

Сортировочную.

А водят вагоны с заводских дворов на Сортировочную и обратно

особые паровозы - "Овечки". Называются "Овечками" они потому, что у

них буквы "Ов" на тендере. Ну уж крикливее паровоза нету! Прямо скажу:

пронзительный голос у "Овечки"! Соберутся они на Сортировочной - и

такой концерт зададут, что ушам больно. Хорошо, что станция за

городом.

А был один раз случай. Переменили деповские рабочие на "Овечке"

гудок - то ли они для смеху это сделали, то ли по просьбе машиниста,

любителя паровозной музыки. Но только прикрутили они "Овечке" такой

гудок, какого никогда даже на "Эльке" не бывало. Прямо-таки хор.

Потянет машинист за ручку - и запоет "Овечка" в три-четыре голоса.

Думают на линии - это какой-нибудь новый сверхскорый паровозище валит,

а это просто "Овечка" номер 31-47 по подъездным путям пробирается. Да

еще самая старая "Овечка", выпуска 1901 года. Семенит она мелкими

колесами и не своим голосом кричит.

На всей Сортировочной в этот день переполох был.

А другие "Овечки" ничем одна от другой не отличаются, только

номера у них разные.

Юркие это паровозики! Они вагоны и соберут, и по путям их

расставят, и туда сбегают, и сюда поспеют. Круглые сутки носятся

"Овечки" по Сортировочной. Тысячи три-четыре вагонов другой раз

натолкают с заводов на станцию - глядишь, за ночь уже и рассортировали

их, подобрали по адресам, выставили в затылок. Сцепщик обойдет,

свинтит вагоны - и готов поезд.

Докладывает диспетчеру Сортировочная:

– Принимайте!

– Понято, - отвечает диспетчер.

В дальнюю дорогу вести состав - это уже не "Овечкино" дело. Тут

уж к выходным путям "Щуки" из депо подкатывают. Отцепят составители

"Овечку", взвизгнет она на прощанье и побежит по своим делам. А "Щука"

ответит ей басом и возьмет состав на крюк.

С этой самой минуты попадает состав на график к диспетчеру.

VII

Но плох тот диспетчер, который ничего, кроме своего графика,

знать не знает. Чтобы порядок на линии был, надо диспетчеру иной раз и

самому на линию показаться. Конечно, не во время дежурства - тогда и

на шаг от громкоговорителя не отойдешь. А вот в свободные часы не

мешает нашему брату сесть на паровоз и проехаться по участку.

Проедешься - и сам своими глазами увидишь, почему это сегодня на

Навалочной цистерны три часа под выгрузкой торчали или отчего в Рябово

каждый раз под семафором поезда держат: сигналист ли там зевает, или

дежурный по станции шляпа?

Только лучше всего диспетчеру не с пассажирским, а с товарным

составом ездить. С товарным его меньше всего ждут. Это ему и на руку.

Приедет на место и все как есть увидит, без прикрас.

Я ни одной шестидневки не пропущу, чтобы до Любани не

прокатиться. Зато уж спокоен за свой участок на дежурстве. И Рябово, и

Обухово, и Тосно, и все другие станции не только по голосу теперь

знаю, но, можно сказать, и в лицо.

Запишешь во время дежурства на листок, что тебе твой график

портило - операторов, которые сведения о поездах задерживали,

деповских дежурных, которые тебе паровозы вовремя не подавали, - а

потом и поедешь по душам с ними беседовать.

Помню, как однажды застрял у дежурного на станции Саблино

товарный номер 631.

Шел он с импортным грузом, со станками последней модели для

московского завода "Шарикоподшипник". Станки эти срочно выписали из-за

границы, заплатили за них золотом. В Ленинградском порту при разгрузке

парохода специальный субботник устроили. Тут же на месте в порту

состав сформировали, помимо всякой Сортировочной, и к нам на главную

линию перебросили.

Я его сквозным маршрутом отправил повышенной скоростью - от