– Это не очень приятная новость, - вечером этого

дня говорил Бальбоа, оставшись наедине с Пизарро.
–

Никуэса, наверное, начнет вмешиваться в наши дела и,

пожалуй, помешает моей экспедиции. Весь мой план по-

летит тогда прахом.

– А по-моему, это очень хорошо, сеньор Бальбоа, -

возразил Пизарро.
– Когда рыба дуреет, она сама идет

в сети. Вытащите сеть - и дело с концом!

– А ты думаешь, это так легко?

– Если Никуэса сюда приедет, мы возьмем его голы-

ми руками. Разве вы не слышали, что рассказывали по-

сланные? Никуэса глуп, тщеславен, ленив. Он приказы-

вает своим офицерам стоять перед ним с обнаженной

головой и кланяться чуть не до земли. Он засадил в

тюрьму и чуть не засек до смерти своих ближайших по-

мощников. Большинство колонистов ненавидит его. Он

сказал, что ему принадлежит не только Санта-Мария, но

и все золото, которое мы успели тут добыть. ясно само

собою, что теперь его ненавидят и все наши солдаты.

– Так ты предлагаешь бунт?
– с напускной стро-

гостью спросил Бальбоа.

– Боже меня сохрани! Мне ли, ничтожному солдату,

бунтовать против наместника? Я предлагаю совсем дру-

гое: пусть сами ,колонисты подтвердят его права.

– А что будет, если они не подтвердят его прав?

– Тогда они подтвердят права кого-нибудь другого.

Я думаю, что вам не придется об этом жалеть, сеньор

Бальбоа. ,Вы, кажется, не очень жалели, когда судьей вы-

брали не Энсисо, а вас.

Бальбоа улыбнулся.

– Мне незачем знать заранее, что скажут колонисты,

Пизарро. Мне незачем даже помнить о нашем сегодняш-

нем разговоре. Я приму Никуэсу, как законного намест-

ника, я предложу ему свой дом...

– А я сделаю остальное, - перебил Пизарро.

В начале февраля 1511 года Никуэса приехал в Санта-

Марию. С ним прибыло около девяноста солдат и коло-

нистов - почти все жители колонии, оставшиеся в жи-

вых. На борт корабля явился Пизарро с отрядом в десять

человек.

Он: снял шляпу, низко поклонился наместнику и ска-

зал с грустным и смущенным видом:

– Я принес вам печальные вести, сеньор наместник.

Никуэса побледнел. Лицо его, за минуту перед тем

надменное и величавое, сразу изменило выражение. Гу-

бы обвисли и слегка дрожали. Неуверенным, срывающим-

ся голосом он спросил:

– Что же у вас? Бунт?

– Бунта еще нет, но он может быть. Колонисты вол-

нуются, и кое-кто даже взялся за оружие. Они думают,

что вы будете отбирать у них золото. Сеньор Бальбоа

остался на берегу, чтобы охранять порядок, а меня по-

слал за вами. Эти десять молодцов сумеют вас защитить.

Но вам можно взять с собой только одного пажа. Если

за вами последуют ваши люди, жители Санта-Марии во-

образят, что вы хотите захватить колонию силой, и то-

гда ни за что ручаться нельзя.

Никуэса не возражал и скромно сошел на берег в со-

провождении единственного пажа, напоминая всем своим

видом скорее арестанта под конвоем, чем полномочного

наместника испанской короны. Бальбоа встретил его по -

чтительно и радушно и поместил в лучшей комнате сво-

его дома. Для Никуэсы начался почетный плен.

Пизарро и несколько его единомышленников умело-

подготовляли почву. На единственной улице поселка то и

цело появлялись группы людей, кричавших: «Мы сами

основали поселение! Мы имеем право сами выбрать на-

местника и порекомендовать его королю! Никуэса не

смеет нам приказывать!» И каждый день среди жителей.

колонии распространялись слухи, один другого тревож-

нее. Колонисты не находили слов, чтобы заклеймить Ни-

куэсу, этого изверга, живодера, зверя в человеческом

образе. Приходившие к Бальбоа младшие начальники в:

присутствии наместника рассказывали об этих настроени-

ях и опасливо повторяли: «Если не будет выборов, бун-

та не миновать!»

Через две недели и сам Никуэса пришел к тому же-