ном изображении» с грифом «де Б», которая заканчивается

росчерком, извивающимся, как змея.

Три других книжных шкафа содержат первые издания Гюго,

Мюссе, Стендаля, вместе с первыми изданиями наших современ

ников, напечатанными на роскошной бумаге и содержащими

страницу рукописи, отданной для набора в типографию. Таковы

томики Доде и Золя, книга Ренана «Воспоминания детства». То

мик «Госпожи Бовари», тоже содержащий страницу с трудом

создававшейся рукописи — всю перечеркнутую, всю в помарках,

пестрящую ссылками; эту страницу мне подарила госпожа Ком-

манвиль. Такова и «Женитьба Лоти», куда вложена рукописная

страница с последним письмом опечаленной Рарагю *. Издание

«Дьявольских рассказов» Барбе д'Оревильи, содержащее стра

ницу, исписанную его мужественным почерком, — он писал крас

ными чернилами и внизу поставил стрелку, еще всю поблески

вающую золотым порошком. А среди всех этих изданий, со стра

ницей, на которой можно видеть почерк автора, хранится книга

Мишле «Моя юность», куда, за неимением рукописи, вложено

школьное сочинение из времен его отрочества о римлянине М а–

591

рии; * на полях тетради великий историк написал: «Господин

Вильмен с живостью похвалил меня, и я поверил в свои силы».

В пятом книжном шкафу собраны почти все произведения

Гаварни; всего в этой коллекции около шестисот пробных от

тисков его гравюр и литографий. Над этой полкой — витрина,

где выставлены пять томов, переплетенные крупными масте

рами.

Экземпляр «Манетты Саломон», украшенный на обложке

двумя эмалями Клодиюса Поплена, изображающими Манетту

на столике для натурщиц, лицом к зрителям и спиной к ним.

Сборник всех некрологов в память моего брата и писем с вы

ражением дружеского соболезнования от Мишле, Виктора Гюго,

Жорж Санд, Ренана, Флобера, Тэна, Банвиля, Сеймура Хэйдена

и др.; на обложке профиль брата, прекрасно нарисованный По-

пленом, — золотом на черной эмали.

«История Марии-Антуанетты» в переплете работы Лортика,

усеянном золотыми королевскими лилиями, среди которых

вставлена серебряная медаль с надписью: Maria Antonia Galliae

Delphina 1, отчеканенная ко дню ее свадьбы, медаль величайшей

редкости.

Экземпляр «Любовниц Людовика XV» в переплете Капе —

его последняя работа, — выполнен в подражание богатым пере

плетам прошлого века, с арабесками и цветочками. На корешке

каждой книги выдавлен наш вензель E. J., оригинальный экс

либрис, который мы придумали для книг, написанных нами

вместе.

«Женщина в XVIII веке», экземпляр иллюстрированного

издания Дидо с репродукциями картин, рисунков, эстампов того

времени; на переплете красного восточного сафьяна выделяется

амур из слоновой кости, бьющий в литавры, восхитительно тол

стенький амур, без той сухости, которая присуща современным

изделиям из слоновой кости.

Наконец, «Искусство XVIII века», экземпляр первого изда

ния, опубликованного выпусками, с офортами брата; переплет

работы Мариуса Мишеля, по моей идее: плющ с копьевидными

листьями вьется вокруг пурпурной веточки momichi из моего

сада, — все это вытиснено на коже и подкрашено в натуральные

цвета этих растений; художник-переплетчик расположил орна

мент, образованный их пересечением, в виде большой буквы G.

Над шкафом висят две саксонские компотницы из белого

фарфора с синими цветами, изящно гофрированные; между

1 Мария-Антуанетта — наследная принцесса Галлии ( лат. ) .

592

этими компотницами — луисбургское блюдо с тонким ажурным

рисунком по краям и с ярко-лиловым тюльпаном посредине.

Еще выше висят полукруглые выпуклые медальоны Нини