с грациозными и кокетливыми портретами придворных дам

XVIII века, выступающих из забавных финтифлюшек их туа

лета, и среди них портрет Сюзанны Жарант де ла Реньер

(1769), шедевр Нини, — нежная линия профиля, легкие спутан

ные локоны, косынка, прикрывающая трубчатыми складками

ложбинку между грудей декольтированной женщины. А среди

медальонов Нини висит женская головка со вздернутым носи

ком, с лентой в завитых волосах — белая на синем фоне цвета

веджвудского синего фарфора, — так называемый «Портрет гос

пожи Ролан». И еще медальон с портретом Марии-Антуанетты,

величиной с монету в сто су, из нежного севрского бисквита;

по тонкости выполнения он может поспорить с античными

камеями.

Между этими медальонами висит подлинный бистр Фраго

нара, чья забавная картинка стала популярной из-за аква

тинты Шарпантье под названием: «Опрокинул». Крестьянский

парень, бросившись целовать свою возлюбленную, опрокиды

вает на пол мольберт художника, которому она позирует. Над

бистром Фрагонара висит чувственный этюд лежащей женщины,

написанной со спины; одну ногу она протянула, другую подо

брала под себя. Этот настоящий французский Буше составляет

контраст с двумя другими этюдами, по которым можно познако

миться с итальянским Буше и с Буше фламандским. Первый

изображает женщину с телом изящным, как тела на картинах

Приматиччо: изогнувшись в бедрах, она опирается на полуко

лонну без капители, вокруг которой танцует хоровод амуров.

Второй — женщина во весь рост, написанная со спины, полная,

вся в ямочках, — можно подумать, что это этюд работы Рубенса.

Я забыл еще два французских рисунка, висящих над обеими

книжными полками.

Один — рисунок Фрагонара, плотная гуашь, похожая на мас

ляную живопись; на бурном мертвенно-бледном грозовом небе

резко, как выстрел из пистолета, выделяется красная юбка кре

стьянки.

Второй — рисунок карандашом, в два цвета, вернее, только

оттиск рисунка Ватто; но эти двойники подлинных рисунков

лишь с чуть-чуть приглушенными красками стоят того, чтобы их

вставить в рамку, в особенности если они принадлежат француз

ским мастерам; разве в прошлом веке, на распродаже Мариетта

не платили несколько тысяч франков за оттиски Бушардона?

38 Э. и Ж. де Гонкур, т. 2

593

Этот оттиск, купленный на распродаже Пельтье, изображает

женщину, стоящую спиной к зрителю и подбирающую рукой

юбку с пышными сборками; ее подруга, растянувшись на балю

страде террасы и опираясь на левую руку, правой машет ко

му-то, невидимому вдали.

На книжных шкафах стоят японские бронзовые вазочки,

ручки которых, свидетельствующие о богатом воображении ма

стера, изогнуты, как креветки, задравшие хвост к самому гор

лышку сосуда; другие изображают таи — рыб, любимых тамош

ними лакомками, плывущими вверх по течению потока; побеги

тыквы с плодами среди трехдольных листьев. Одна из вазочек,

покрытая патиной цвета старого красного дерева, украшена

веткой айвы, как будто упавшей из этой вазы. Другая состоит

из пересекающихся веточек вишневого дерева с ажурными

просветами; третья сделана в виде бутылки, оплетенной иво

выми прутьями; четвертая изображает рыболовную вершу, по

которой взбираются лягушки.

Наконец, необыкновенная бронза, похожая на восковое литье,

бронза, утратившая твердость и остроту граней металла: корзи

ночка для цветов; из морских волн, украшающих ее дно, высовы

вается с одной стороны голова дракона с позолоченными усами,

с другой — его хвост. На этой бронзе надпись: Сделал Тотёсаи

Юкаку для Сёгакусаи.

Эта бронзовая вещица опирается на прелестную подставку:

кусок дерева в форме сложенной салфетки, инкрустированной

по краям серебряным орнаментом, а на плоской части исписан

ной стихами, тоже инкрустированными серебром.