окажется.

Хотя ты говорила, что папа очень умный и образованный, дед тоже говорил об этом, но ты

проследи за этим, а то он уже хвастается, как будет ходить в тайгу на охоту, ловить в

речках каких-то хариусов, омулей и не помню уже, ещё кого-то.

Он целый вечер просидел над картой, что-то мерил, высчитывал, шептал, а глаза, как у

безумного.

Мам, Стасик тоже с тобой согласен, он останется здесь дома и очень хочет поступить в

техникум, ведь ты знаешь, как он любит всякие машины, моторы, что-то мастерить,

чинить или разбирать, и тогда он про всё забывает...
–

Аня, шептала и шептала в ухо матери про себя и братьев, про деда Вальдемара, которого

ей безумно жаль.

Представляла будущую встречу с папой, как хорошо и дружно они будут жить с мамой,

когда вернутся из далёкого края...

Фрося ласково улыбалась в темноте, а дочь продолжала нашёптывать:

– Мамуль, я буду жить и учиться в Вильнюсе, у меня будет возможность по субботам

иногда посещать синагогу, я хочу побольше узнать о еврейском народе, думаю, что

мудрый дядя Рувен мне в беседах не откажет...

Мамочка, ты должна мне часто писать письма, ведь я буду по тебе страшно скучать, мы

же с тобой ещё никогда не расставались даже на день, а тут, вовсе неизвестно на какое

время.

Я хочу быть такой же умной и сильной, как ты

Мамочка, ты такая смелая, а я страшная трусиха, как бы я тоже хотела, кинуться за

любимым на край света, про такое я только в книгах читала, а тут, моя мамочка...
– ты

героиня!...

Фрося не перебивала дочку, гладила по хрупким, но уже девичьим плечам, и закусив до

боли губу, слушала сладкий шёпот её дорогой девочки.

Так обнявшись, они и уснули.

На завтра после школы подошёл к маме Стасик, он уже был на пол головы выше не

низенькой Фроси и пробурчал:

– Мам, я согласен с тобой и Анькой, буду поступать в техникум, останусь дома, только

можно, что бы тётя Оля не сильно меня опекала, сварить там что-нибудь, я и сам могу, ты

знаешь, если надо, я и за скотиной посмотрю...
–

Фрося откинула со лба сына непослушную чёлку, ласково сказала:

– Сынок, я тебе полностью доверяю, вы с Аней у меня самостоятельные ребята.

Пойми, мой мальчик, я уезжаю не на один день и не на один месяц, поэтому выслушай

меня внимательно -

Свиней зарежем, мясо с салом, что тебе оставим, что с собой заберём, нам там это очень

даже сгодится.

Курей тоже не будет, не к чему тебе возня с ними, вернёмся с папой, заведём новых.

Оля будет приходить, доить и кормить корову, за чистотой в доме слегка присмотрит,

постирушку устроит, да, и когда-то тебе супец сварит, негоже без горячего жить.

Ты не волнуйся, ей нет времени особо с тобой нянькаться, второго скоро родит...

Анютка будет к тебе наезжать часто, она мне обещала, вы только ладьте, у меня и так за

вас сердце изболелось...

– Что ты, мама, мы же с ней никогда не ссоримся, она бурчит и пусть, я же знаю, что она

мне только добра желает...
–

Фрося встала на цыпочки и поцеловала своего могучего сына в лоб.

Зайдя в комнату к Вальдемару, она застала такую картину - Андрейка, сидя на кровати у

деда, показывал ему географический атлас, где красным и синим карандашом были

проведены линии, пунктиры, стрелки и кружочки.

Он быстро что-то рассказывал деду, а тот только успевал закрывать и открывать глаз.

Взъерошив волосы младшему, встретилась взглядом со стариком, тот долго не отводил

взгляда своего единственного глаза от Фросиного лица, пока по щеке его не покатилась

слеза.

Фрося выпроводила сына из комнаты, затем встала на колени перед кроватью, взяла в

свои руки безжизненную ладонь Вальдемара и покрыла поцелуями.

Наконец пришло второе долгожданное письмо от Алеся.

Вся семья собралась около постели Вальдемара и Фрося вслух взволнованно читала

послание:

– Здравствуйте дорогие мои дядя, Фросенька и детки!

Трудно передать с какой радостью я получил и прочитал весточку из далёкого моего дома.