Шрифт:
проявленную инициативу, сказал, что этот вариант наиболее подходящий, что он знаком с
мамой Ицека, она хоть и со странностями, но очень добрая, покладистая женщина.
С этим Фрося и вернулась в Поставы, отложив визит к маме Ицека на следующий раз...
глава 59
Лето пришло в Поставы обычной для этого времени и региона погодой.
Солнечные дни сменяли дождливые, вокруг всё зеленело и цвело, радуя взгляд.
Старшие дети Фроси готовились сдавать экзамены за восьмой класс и Аня насела на
Стасика не шуточно.
Парень жаловался маме улыбаясь, что у него уже болит спина и затылок от затрещин
сестры.
Фрося с Олей утрясали последние вопросы с хозяйством, ведь отъезд первой уже был не
за горами и они решили, что забьют только одну свинью, что бы можно было взять сало и
мясо в дорогу, а оставшееся пойдёт на питание сына.
Соседка присмотрит с помощью Стаса за остальной живностью.
А, как распорядиться второй свиньёй и курами решат по мере возникновения трудностей
или запросов.
Оля успокаивала Фросю, что ей не составит труда, приглядеть за остающимся хозяйством,
не смотря на то, что срок её родов подходил в августе.
Решение поехать в Сибирь к мужу старшей подруги, вызывало у Оли восхищение и
любопытство, Фросе было нелегко устоять под градом ее вопросов.
К середине лета всё завертелось с невероятной быстротой.
Экзамены в школе позади, Аня стала круглой отличницей, а Стас вышел в середнячки и
тут же сдал успешно экзамены в техникум, теперь возился во дворе и в кузне, где устроил
свою мастерскую.
Фрося запретила выкидывать кресло Вальдемара и они перенесли его в избу, Стасик
теперь стал полноправным хозяином кузницы.
А тут подоспело сообщение о том, что ей разрешено соединиться с Алесем, с правом
проживания в посёлке Таёжный и подготовка к отъезду пошла полным ходом.
В первую очередь Фрося опять отправилась в Вильнюс, что бы познакомиться с мамой
Ицека и взяла с собой четыре монеты из тайника, ведь ей нужна была очень большая
сумма денег: взять с собой, оставить Стасу у Оли и немало средств надо было для того,
что бы определить Аню на проживание, устроить её быт, мало ли какие возникнут траты...
Ицек отнёс куда надо золото, принёс Фросе огромную сумку наличных денег и спрятал у
себя в сейфе в сапожной мастерской, которая находилась в подвале дома, где он
проживал.
После того, как операция с обменом была успешно завершена, он повёл Фросю,
знакомиться и окончательно договариваться о проживании Ани, со своей мамой.
Ицек отпёр своим ключом входную дверь, провёл Фросю через длинный коридор в
большую комнату, служившей залом, спальней и кабинетом для пожилой женщины.
В огромном кресле, обложившись книгами, газетами и каким-то рукоделием сидела
дородная матрона в атласном халате.
На могучую грудь спускались два, а то и три подбородка, на крупном носу сидели, как
влитые роговые очки.
Женщина посмотрела вначале на входящих через стёкла, а потом поверх их и заговорила
первая, картавя и проглатывая букву л:
– Ну, здгасте, здгасте, Ицечек, я так понимаю, что это и есть мама той несчастной
девочки, котогая будет жить у меня.
Кгасивая, ничего не скажешь, кгасивая.
Деточка, меня зовут Бася, как ты могва догадаться, я и есть мама этого гаспгекгасного
сыночка, будь он только жив и здогов.
Пгисаживайся, пгисаживайся... Сынок, сдевай нам чаёк, и пгинеси что-нибудь пегекусить.
Скажи догогуша, девочка умеет убигать в квагтиге, пгиготовить покушать, она
чистоповотная... я очень не люблю ггязнуль.
Ицек смущённо смотрел на Фросю, а та только улыбалась, ей почему-то сразу
понравилась эта женщина и у неё отлегло от сердца, её девочке будет здесь хорошо, не
смотря на то, что, Бася явно была очень словоохотлива, но и её доченька ведь тоже в
карман за словом не лезет...
– У меня хорошая девочка, вы не волнуйтесь, она уважительная, аккуратная и не ленивая.
Я уверена, что вы с ней поладите...
– Посмотгим, посмотгим догогуша, свова, это только свова...