Первую волну, что накрыла палубу, матросы встретили залихватским смехом.

— И блевотину смыло! — радостно воскликнул Шеннон, которого недавно вывернуло наизнанку.

После второй волны капитан отдал приказ зарифить паруса. Милош переждал третью волну, вцепившись в ванты, и добрался до нижней шкаторины грота. Ветер попытался выхватить его из могучих рук фёна, но не справился, и юноша принялся быстро вязать узлы. В лицо летели соленые брызги и что-то кислое. Кажется, нерея, который брал рифы чуть впереди, снова вырвало.

Мир заволокло серым. Вода была повсюду, она прилетала на борт с каждой высокой волной, она прозрачным потоком лилась с неба, заполняя глаза и уши. Милош тряхнул головой и часто заморгал, пытаясь привычно определить, все ли на месте и не нужна ли кому помощь. Матросы, разных оттенков зеленого и разной степени бодрости, выполняли редкие отрывистые приказы Фрэнсиса. Первый помощник Рой уверенно держал штурвал, будто они шли не в шторм, а полным бакштагом не больше семи узлов. Джон О’Рейли предусмотрительно выполз на палубу, понимая, что наверху переносить качку гораздо проще, а вот лорд Эдвард, видать, предпочел маяться в каюте, лишь бы не уронить свое достоинство прилюдно.

Новая волна, вся в клочьях белой пены, высотой с грот-мачту, а то и выше, неумолимо неслась на них, и каждый загодя подыскал подходящую опору. Милош прижался к наветренному борту и с беспечной детской радостью встретил мощный напор стихии. Радость почти сразу же сменилось ужасом, когда он услышал отчаянный вопль Дика.

Каким-то чудом маленький лимериец держался, схватившись рукой за фальшборт. Лекарь крепко сжал его за запястье и потянул на себя. Ему ничего не стоило бы вытащить легкого, почти невесомого друга, если бы судно внезапно не завалило на бок.

— Рубить грот! — попытался перекричать царящий вокруг ад Фрэнсис.

Кое-как Милош втянул на палубу Дика и затолкал его в кубрик. В предыдущие три дня штиля и слабого попутного ветра лимериец здорово надирался закупленным на Веселом острове дешевым вонючим ромом, и сейчас толку от него было меньше, чем от Баськи.

— Рубить бизань! — рявкнул О’Конор, когда грот свернули наполовину.

Каравелла очевидно теряла управление, несмотря на то, что остался один-единственный парус. Жуткий скрип наверху предупредил об опасности, и кусок грот-мачты, рухнувший на палубу, никого не зашиб. Треснул подветренный фальшборт. Кажется, порвались бизань-ванты. Ливень безжалостно избивал и без того вымотанных матросов косыми хлесткими струями.

А впереди ждало самое страшное.

В стремительно сгущающихся сумерках Фрэнсис не сразу разглядел берег. А когда увидел, уворачиваться было поздно. Их несло на камни.

Последний отчаянный рывок — они с неимоверной скоростью плели плавучий якорь из всех попадавшихся под руку веревок. Милош совершенно не чувствовал страха, но порядком промерзшие руки с трудом слушались. Рядом стучал зубами Шеннон. Джон, белый как смерть, наплевав на свои годы, шустро тащил им толстый канат.

Брошенный в воду якорь позволил снизить скорость, но не предотвратил неизбежное. С чудовищным грохотом, от которого кровь застыла в жилах, «Гринстар» врезалась в скалистый берег.

Дик! Баська!

Отчего-то имя благородного лорда Лионийского так и не промелькнуло в голове фёна.

Им повезло. Нет, не так. Они оказались сказочно везучими. Каравелла серьезно пострадала, и, даже не дожидаясь рассвета, капитан с уверенностью сказал, что застряли они на неизвестном берегу минимум на месяц. Но никто не погиб. Члены экипажа отделались ушибами, царапинами и ссадинами, О’Рейли вправил пару вывихнутых плеч, а Дик заработал подзатыльник от Милоша. За пьянство. Сам же юноша прочувствовал на себе всю силу когтей до трясучки перепуганного котенка. Баська вцепилась в хозяина, орала благим матом и категорически отказывалась слезать с его плеча.

С восходом солнца они начали ориентироваться на местности. Милош как самый сильный член экипажа и не надеялся пойти с одной из разведывательных групп. Но беглого взгляда по сторонам хватило, чтобы понять: поблизости есть лес, а раз есть лес, то с ремонтом они управятся.

Оставшиеся на «Гринстар» матросы под командованием капитана принялись разгребать последствия шторма. Вытащили на просушку паруса, с удовлетворением отметили, что грот уцелел, а другие два паруса требовали незначительной починки. Грот-мачту следовало полностью заменить, предстояло повозиться с фальшбортом, но то были относительные мелочи.

Хуже всего обстояли дела с провизией. Судно покинуло Веселый остров месяц назад, и трюма ломились от муки и круп, а также кудахтали и кукарекали на все лады. Увы, часть запасов уничтожила вода, а половина кур, запертых, в отличие от Баськи, в клетках, не пережила шторм. Ветер стих, солнце здорово припекало, и первостепенной задачей стала заготовка мяса, которое грозило протухнуть без соответствующих мер в ближайшие часы.

Вечером одна за другой возвращались разведывательные группы. Опасения капитана подтвердились: их вынесло на остров. Более того, на необитаемый остров. Ручьи и родники обещали спасти их от жажды, здешняя древесина вполне годилась на ремонт каравеллы, но редкие участки леса не кишели дичью. Главными богатствами этой земли оказались скалы, а из них каши не сваришь.