– Ты будешь обязана меня любить, если я после этого дня стану хромым.

– Безусловно.

Идем потянул ее вперед и они, никого не задев, оказались частью механизма древних часов, который раз в год, в одно и тоже время, приводились в движение юными сердцами пылающей Вондерландии. Дети солнца кружились, сливаясь в единое целое. Здесь были люди всех возрастов, рас, титулов и те, у кого их не было. Праздник народности соединял всех подданных солнечного света, он призывал вспомнить о том, что все они жители одной страны, что они родны друг другу, ибо в каждом жила капля огня. Она даровалась каждому вондерландцу в момент рождения.

Стефания чувствовала, как все тревожащие ее душу мысли отступали и прятались где-то на дальних задворках сознания. Ее взгляд был устремлен на белокурого юношу, чьи губы невольно растягивались в радостной улыбке. Заметив ее взгляд на себе, он ей задорно подмигнул, и девушка восхищенно заморгала, увидев казалось навсегда потухшие искры в омуте его темно-карих глаз. Праздник делал свое дело. Он тушил печали в душах своих детей, пришедших почтить его. На протяжении многих столетий он впитывал в себя излучающую радость пуринов и вот теперь он даровал накопленное тем, кто в этом нуждался.

Кружась в танце, Стефания ощущала, как с вдыхаемым воздухом, в нее вливается мелодия прошлых лет. Она слышала песни давно ушедших голосов и перед глазами виднелись прежние пурины, что некогда стояли на этой площади в предвкушении праздника. Многих из них уже не было в живых, но сейчас духи показывали ей существовавший мир до нее и хотели бы показать, что будет, когда сам род Каним затеряется в пустынях, но девушка не позволяла себя узнать тайну будущего. Этот секрет был бы ей не посилен. Вокруг весело кружили сильфы. Крохотные едва заметные создания, порожденные колебаниями горячего воздуха, купались в звонком смехе. Праздник народности был событием всей Вондерландии и касался абсолютно каждого, кто проживал на территории подвластной солнечному владыке.

Когда музыка прекратилась и музыканты менялись местами, с теми, кто должен был их заменить. Сиан поспешно увел свою спутницу в сторону и они затерялись в толпе.

– Болят? – виновато спросила Каним.

– Всего лишь пять паз наступила, думаю это победа, - чуть прихрамывая, отозвался белокурый юноша.

Полукровка тяжело выдохнула, а они уходили все дальше и дальше, протискиваясь в те улочки, в которых им казалось было меньше народа. Грудь отчаянно жаждала возможности свободно дышать. Стефания восхищенно оглядывала преобразившейся город. Он и прежде был прекрасен, но в этот день казалось, что не было места в Зазеркалье, кторое могло бы сравниться в великолепии с ним. Над головами были раскинуты гирлянды, украшенные цветами и едва заметными фонариками, которые с наступлением сумрака зажгутся и превратят столицу державы в таинственный остров огней. Множество всевозможных лавочек приветливо распахивали свои двери и прилавки манили к себе изобилием товаров: яблоки в карамели особо привлекали к себе чуткий волчий нос.

– Держи, - Идем протянул ей лакомство.

– Как ты? – непонимающе оглянулась назад девушка, - мы ведь ничего не покупали.

– Не для всего нужны монеты, - пожал плечами юноша, все еще протягивая ей красный плод.

– Ты что украл его?

– Только давай без нотаций, - взмолился белокурый.

Каним осторожно приняла карамельное лакомство, а потом странная улыбка промелькнула на ее губах, заставив Идема насторожиться.

– Научишь меня?

– А мне определенно нравится ход твоих мыслей, - казалось ничуть не удивился просьбе юноша, - пошли!

Он ухватил девушку за руку и потянул вперед, выискивая зорким взглядом жертву, на которой можно было потренироваться. Они пробежали несколько кварталов, прежде чем Сиан отыскал то, что ему понравилось.

– Видишь продавца лакричных палочек?

– Такого необъятного?

– Того самого, - усмехнулся Идем, наклоняясь к ее уху, - есть два варианта, первый, все что тебе нужно привлечь внимание на себя, и незаметно стащить, или же, просто промелькнуть рядом, попутно стаскивая что-нибудь с прилавка, - его руки ободряюще опустились к ней на плечи, - главное не волнуйся и пускай твой взгляд не бегает, это всегда выглядит подозрительно, но и смотреть в одну точку тоже не надо. Поняла?

В ответ Стефания кивнула и расслаблено направилась к прилавку. Сиан наблюдал за ее движениями. Они были скованны присущей всем волкам, крадущейся походкой. Неожиданно она споткнулась и упала прямо перед тем самым необъятным мужчиной. Он тут же кинулся к ней на помощь. Когда Каним оказалась на ногах, заваленная вопросами о своем самочувствии, юноша, наблюдавший за всем этим со стороны, заметил, как она, незаметно опираясь на прилавок, стащила оттуда пару лакричных палочек. Удивленно усмехнувшись, он приблизился к ним, и, поблагодарив мужчину, отвел ее в сторону.

– Что это было?

– Думал ты у нас тут один ловкач?

Идем непонимающе взглянул на нее, но в тот же миг, полукровка показала в одной руке пару лакричных палочек, но в другой, на ее пальцах висели золотые карманные часы. Бронзовые брови издевательски изогнулись, когда она удовлетворенная его реакцией, покачивала часы на цепочки у юноши перед самым носом.

– Мои часы! – послышался вскрик, полный ярости и гнева, - они украли мои часы! Воры! Держите их!

Идем тут же ухватил Стефанию за руку и они пустились в бега, ловко петляя меж прохожими, провожающие их удивленными взглядами. Им снова пришлось долго бежать и, когда они наконец остановились, обоим понадобилось время, чтобы перевести дыхание.