«Да. А ты думал, что просто так вымахал на фут и набрал чуть ли не сотню фунтов мускулатуры? Никто и не заметит? Ну да. Спорт, все дела, — так хочется думать».

«Ладно-ладно. И всё это время ты был в лесу? Поэтому я злился?»

«Типа того. Волки чувствительны».

«То есть это нормально?»

Угольный волк кивнул.

«К сожалению. Но ты можешь научиться контролировать себя, по крайней мере так сказал Гарри».

«Гарри?»

«Да. Гарри… отец моей девушки».

«Ты как-то странно произнёс слово “девушка”».

Пол следил за чередой воспоминаний Сэма, в которой участвовала смутно знакомая индейская девушка. Она была хороша собой, особенно в мыслях Сэма. Пол на ходу даже запнулся, увлечённый наплывом картинок — густые волосы цвета вороного крыла, чёрные миндалевидные глаза, длинные стройные ноги, прелестная загорелая грудь…

«Святые макаронины!» — захохотал Пол.

«Чёрт! Я не собирался думать об этом… Чёрт».

«Что это только что было?»

Чёрный волк поджал хвост меж задних лап, и от трепетного внимания Пола не ускользнуло безуспешное желание Сэма изгнать из мыслей грудь Леа.

«Эй, оставь. Эта цыпочка горяча…»

Пол даже не успел закончить мысль, как Сэм оскалился, обнажив клыки. Он кинулся на него, но на секунду замешкался. Пол вскочил в готовности обороняться, шерсть на загривке встала дыбом. Послышалось грозное фырканье, за которым последовал глубокий гортанный рык, предупреждающий об опасности.

«Возьми свои слова обратно!» — приказал Сэм.

«Что?» — невинно поджал уши Пол.

«Ты слышал! Возьми свои слова обратно!»

«Она хороша, не буду врать», — угрожающе кинул Лэйхот.

Челюстью Сэм схватил воздух у его бока, и Пол метнулся с пути. Серый волк вскинул лапу в тщетной попытке задеть чёрного, но только вскипел в негодовании, когда Сэм засмеялся над ним.

«Хорошая попытка, щенок», — усмехнулся он.

«Подойди и скажи мне это ещё раз!» — поджав уши, в ответ плюнул Пол. Сэм кинулся на него, и чехардой они повалились вдоль пляжа. Когда мощная челюсть чёрного волка вонзилась в жёсткую плоть, покрытую серым мехом, из пасти Пола вырвался удивлённый визг.

«Так тебе и надо».

«Если ты не хотел, чтобы я увидел, зачем тогда показал?» — Пол перекатился на лапы и, встряхнувшись, выпрямился.

«Это вышло случайно, тупая ты задница! А теперь прекрати думать о ней! Я сыт по горло, Леа убьёт меня».

«Она злится из-за того, что ты делишься своими мыслями?» — глумился Пол.

И снова он проследил за мыслями Сэма, которые вернулись к прошлой ночи, сорванному свиданию, и необъяснимая пустота пустилась по воспоминаниям.

«Оу, это грустно, приятель».

«Именно. У меня и так проблем хватает, так что перестань думать о моей обнажённой девушке!»

«Ты начал это… и с моей стороны, стоит отметить, не последовало ни единой жалобы. Поздороваюсь с ней завтра в школе», — хохотнул Пол.

Сэм зарычал, гневное сопение вырвалось из пасти.

«Ты мне уже не нравишься».

«А никто и не говорил, что ты должен любить меня», — усмехнулся Пол.

В голове послышался тяжёлый вздох.

«Какой же ты несмышлёный…»

На мгновение в его голове неожиданно нарисовалась обнажённая Леа. Сэм снова кинулся на него, глаза черны, как уголь, оскал вот-вот вонзится в плоть.

***

Пол не сводил своих волчьих глаз с Сэма.

После стычки они сидели на месте лесного ночлега и зализывали свои быстро заживающие раны.

«Неужели без этого никак было нельзя?»

«Подумаешь о ней ещё раз — надеру зад», — рыкнул Сэм.

Шероховатый язык Пола вылизывал на лапе рану от зубов угольного волка.

«Гадость», — сказал он, с содроганием слизывая кровь с пореза.

«Так быстрее заживёт. Хватит ныть».

Пол переместился и уселся на задние лапы, формулируя свой вопрос.

«Итак… Как измениться обратно?»

Залечивая собственные раны, Сэм взглянул на серого зверя и нервно запыхтел. Он усиленно отгонял мысли о своей многодневной волчьей жизни, но Пол уже успел сложить пазл воедино и поддаться панике.

«Что ты имеешь в виду? Так сложно обратиться? Я останусь волком навсегда?»

Сэм тяжело вздохнул.

«Нет. Это временно. Если сосредоточишься и успокоишь нервы, сможешь обратиться. Это как водить мотоцикл».

«Ну понятно, достаточно», — бросил Пол.