Шрифт:
46
Застыли дамы, замерли вельможи — иЦарица улыбнулась ФаворитНахмурился: мол, новый — то моложе иМеня без церемоний оттеснит!Все эти парни рослые, пригожие,Как патагонцы бравые на вид,Имели много прибыли и… дела,С тех пор как их царица овдовела.47
Жуан не мог поспорить с ними в статности,Но грация была ему дана,Изящество лукавой деликатности;Притом — была и к юношам нежнаЦарица, не лишенная приятности:Похоронила только что онаЛюбимца своего очередного,Хорошенького мальчика Ланского. 48
Вполне понятно, что могли дрожатьМамонов, Строганов и всякий «ов»,Что в сердце, столь вместительном, опятьНайдет приют внезапная любовь,А это не могло не повлиятьНа выдачу чинов и орденовТому счастливцу, чье благополучие,Как выражались, «находилось в случае».49
Сударыни! Не пробуйте открытьЗначенье этой формулы туманной.Вам Каслрей известен, может быть,Он говорит косноязычно — странноИ может очень много говорить,Все затемняя болтовней пространной.Его — то метод подойдет как раз,Чтоб этот термин ясен стал для вас! 50
О, это хитрый, страшный, хищный зверь,Который любит сфинксом притворяться;Его слова, невнятные теперь,Его делами позже разъяснятся.Свинцовый идол Каслрей! Поверь,Тебя и ненавидят и боятся.Но я для дам припомнил анекдот,Его любая, думаю, поймет.51
Однажды дочь Британии туманнойПросила итальянку рассказатьОбязанности касты очень странной«Cavalier servente»? Как понять,Что многим дамам кажется желаннойСудьба таким «слугою» обладать?«Ищите, — та ответила в смущенье,Ответ у своего воображенья!» 52
Вообразить сумеете и вы,Что, будучи любимцами царицы,Любимцами фортуны и молвыСтановятся означенные лица.Но очень шаток этот пост, увы!И стоит только снова появитьсяОтменной паре крепких, сильных плеч,Как этот пост уже не уберечь.53
Мой Дон-Жуан был мальчик интереснейИ сохранивший юношеский видВ том возрасте, в котором, как известно,Обильная растительность вредитКрасивости. Не зря Парис прелестныйПозором Менелая знаменит:Не зря бракоразводные законыНачало повели из Илиона! 54
Екатерина жаловала всех,За исключеньем собственного мужа.Она предпочитала для утехНарод плечистый и довольно дюжий;Но и Ланской имел у ней успех,И милостями взыскан был не хуже,И был оплакан — прочим не в пример,Хотя сложеньем был не гренадер!55
О ты, «teterima causa» [50] всяких «belli», [51] Судеб неизъяснимые врата!Тобою открывается доселеНебытия заветная черта!О сущности «паденья» в самом делеМы до сих пор не знаем ни черта;Но все паденья наши и пареньяПодчинены тебе со дня творенья.50
«Худшая причина» (лат.).
51
«Воин» (лат.).
56
Тебя считали худшей из причинРаздоров и войны, но я упорноСчитаю лучшей, — путь у нас одинК тебе, стихия силы животворной;Пускай тебе в угоду паладинОпустошает землю — ты проворноЕе целишь и населяешь вновь,Богиня плоти, вечная Любовь!57
Царица этой силой обладалаВ избытке; и с умом и с мастерствомОна ее отлично применялаВ прославленном правлении своем.Когда она Жуана увидалаКоленопреклоненного с письмом,Она забыла даже на мгновенье,Что это не письмо, а донесенье. 58
Но царственность ее превозмоглаЧетыре пятых женского начала:Она депешу все-таки взялаИ с милостивым видом прочитала.Толста на первый взгляд она была,Но благородной грацией сияла.Вся свита настороженно ждала,Пока ее улыбка расцвела.59
Во-первых, ей весьма приятно былоУзнать, что враг разбит и город взят.Хотя она на это уложилаНе тысячу, а тысячи солдат,Но те, кому даются власть и сила,О жертвах сокрушаться не хотят,И кровь не насыщает их гордыню,Как влага — Аравийскую пустыню. 60
Затем ее немного рассмешилЧудак Суворов выходкой своею;Развязно он в куплетец уложилИ славу, и убитых, и трофеи:Но женским счастьем сердце озарилЕй лейтенант, склоненный перед нею.Ах! Для него забыть она б моглаКровавой славы грозные дела!61
Когда улыбкой первой озарилисьЦарицы благосклонные черты,Придворные мгновенно оживились,Как вспрыснутые дождиком цветы,Когда же на Жуана обратилисьЕе глаза с небесной высоты,То все застыли в сладком ожидании,Стараясь упредить ее желания.