Шрифт:
25
А Смерть — владыка всех земных владык,Вселенский Гракх — умело управляет.Любого как бы ни был он велик,Она своим законам подчиняетАграрным. И вельможа и мужикНадел один и тот же получают,Безропотно реформе подчинясь,И никакой не спорит с нею князь.26
Жуан мой жил, не тяготясь нимало,В чаду безумств, балов и баловства,В стране, где все же иногда мелькалаСквозь тонкие шелка и кружеваМедвежья шкура. Роскошь обожалаРоссийская, — подобные слова,Быть может, неприличны для царицы,Российская венчанная блудница. 27
О чем же мне писать? Кого судить?Как сложен мой роман замысловатый!Притом я сам готов уже вступитьВ сей Дантов лес, дремучий и проклятый,Где лошадей приходится сменитьИ, умеряя жизненные траты,В последний раз на молодость взглянут,Смахнуть слезу и… грань перешагнуть!28
Я вспоминать об этом не хочу,Но одержим сей мыслью бесполезной;Так скалы покоряются плющу,А любящим устам — уста любезной.Я знаю, скоро и мою свечуПогасит ветер, веющий из бездны.Но полно! Не хочу морочить свет!Я все же не философ, а поэт. 29
Заискивать Жуану не случалось;Другие все заискивали в нем.Его порода всем в глаза бросалась,Как в жеребце хорошем племенном.В нем красота отлично сочеталасьС мундиром; он сиял в мундире том,Как солнце. Расцветал он, как в теплице,От милостей стареющей царицы.30
Он написал в Испанию к родным,И все они, как только услыхали,Что он судьбою взыскан и любим, Ему ответы сразу написали.Иные в предвкушенье русских зимМороженым здоровье укрепляли,Твердя, что меж Мадридом и МосквойРазличья мало — в шубе меховой! 31
Премудрая Инеса с одобреньемО процветанье первенца прочла.Он бросил якорь с подлинным уменьем,Исправив сразу все свои дела;Его благоразумным поведеньемИнеса нахвалиться не моглаИ впредь ему советовала нежноДержаться так же мудро и прилежно.32
Вручала, по обычаю отцов,Его судьбу мадонне и просилаНе забывать в стране еретиковТого, чему религия учила;Об отчиме, не тратя лишних слов,И о рожденье братца сообщилаИ в заключенье — похвалила вновьЦарицы материнскую любовь. 33
Она бы этих чувств не одобрялаИ не хвалила, но царицын сан,Ее лета, подарки — все смирялоЗлословие, как верный талисман.Притом себя Инеса уверяла,Что в климате таких холодных странВсе чувства замирают в человеке,Как тяжким льдом окопанные реки.34
О, дайте сорок мне поповских силПрославить Лицемерие прекрасное,Я б гимны Добродетели трубил,Как сонмы херувимов сладкогласные!И в бабушкин рожок я б не забылТрубить хвалы: глуха была, несчастная,А все внучат любила заставлятьБожественные книги ей читать. 35
В ней было лицемерия не много;Всю жизнь она попасть мечтала в райИ ревностно выплачивала богуСвой маленький, но неизменный пай.Расчет разумный, рассуждая строго,Кто заслужил, тому и подавай!Вильгельм Завоеватель без стесненьяИспользовал сей принцип поощренья.36
Он отобрал, не объяснив причин,Обширные саксонские владеньяИ роздал, как хороший господин,Норманнам за усердное служенье.Сия потеря сотен десятинНесчастных саксов ввергла в разоренье,Норманны, впрочем, на земле своей,По счастью, понастроили церквей. 37
Жуан, как виды нежные растений,Суровый климат плохо выносил(Так не выносят короли творений.Которые не Саути настрочил).Быть может, в вихре зимних развлеченийНа льду Невы о юге он грустил?Быть может, забывая долг для страсти,Вздыхал о Красоте в объятьях Власти?38
Быть может… Но к чему искать причину?Уж если заведется червячок,Он не щадит ни возраста, ни чинаИ точит жизни радостный росток.Так повар заставляет господинаОплачивать счета в законный срок,И возражать на это неуместно:Ты кушал каждый день? Плати же честно! 39
Однажды он почувствовал с утраОзноб и сильный жар. Царица, в горе,Врача, который пользовал Петра,К нему послала. С важностью во взоре,К великому смятению двора,Жуана осмотрев, сказал он вскоре,Что частый пульс, и жар, и ломотаВнушают спасенья неспроста!40
Пошли догадки, сплетни, обсужденья.Иные на Потемкина кивали,Его подозревая в отравленье;Иные величаво толковалиО напряженье, переутомленьеИ разные примеры называли;Другие полагали, будто онКампанией последней утомлен.