— Но ведь здесь это не заняло четырех сотен лет, как на Лиаре?

— Нет, — вздохнула она. — Создатели вернулись вовремя. Война была остановлена, часть отступников уничтожена, уцелевшие сбежали в иной мир, захлопнув портал перед самым носом преследователей. Оставшиеся эльфы принялись восстанавливать разрушенное. Гномы удалились на отдельный материк. Люди тоже отселились, потому что пострадали больше всех. Создатели ушли и с тех пор не объявлялись, хотя минуло уже больше шести тысячелетий.

— У нас минуло больше, — обронил Лакр.

— Намного. Если считать, что за двенадцать наших лет на Алиаре прошло чуть больше двух месяцев…

Перевертыши дружно вздохнули.

— За это время у нас сменились сотни и тысячи поколений. Даже среди эльфов не осталось тех, кто еще помнит переселение. Наша магия изменилась. И теперь нас мало что связывает с Алиарой. Да и сами роды Ираэль, Сориэль и Эраэль практически исчезли.

— Ираэль стал потом Л’аэртэ? — уточнил практичный Лакр.

— Верно, — кивнула Гончая. — Полностью ушел в одну из главных ветвей, а остальные утратил за ненадобностью, потому что они не смогли овладеть «Огнем жизни». Род Эраэль дал нашему миру светлых эльфов, а потомки Сориэль рассеялись по свету, потому что, как утверждает Эланна, были самыми малочисленными. К тому же глава этого рода был убит, так что остальные ушли на Лиару скорее за компанию, чем действительно на что-то рассчитывая.

Стрегон задумчиво свел брови к переносице:

— Ты полагаешь, что сила Создателей — это «Огонь жизни»?

— Уверен в этом.

Но ведь на Алиаре огненная стихия тоже довольно развита.

— Таких вершин, как у Л’аэртэ, она никогда не достигнет, — не согласилась с ним Белка. — Здешняя магия Огня разнится с «Огнем жизни» так же сильно, как ты теперь отличаешься от простого смертного. Это нечто совершенно иное. Почти неуправляемое. Я бы даже сказал, что это — источник совсем другой силы, чем могут похвастать здешние маги. Эланна и ее отец сказали Таррэну об этом почти впрямую, так что, полагаю, в этом наше мнение сходится.

— А в чем не сходится? — полюбопытствовал Лакр.

— Во всем остальном, — усмехнулась Гончая. — Меня смущает, что Эланна не смогла дать ответа, кто же такие на самом деле Создатели. Как они вообще допустили случившееся, раз были такими великими и могучими? Я не верю, что после войны эти самые «боги» настолько разобиделись, что решили послать всех, кто тогда уцелел, в бездну. И в то, что им стало противно находиться в мире, который они когда-то берегли, как наседка — золотое яйцо.

— Может, была другая причина, но которой Создатели захотели уйти? — задумчиво предположил Таш. — Если они были бессмертными и неуязвимыми, как утверждают хроники, а изгнание отступников стало актом возмездия… то, возможно, предки наших эльфов что-то нарушили? Какой-то закон, к которым, как я понял, здешние остроухие чересчур привязаны?

— Скорее уж прибили кого-то важного, — буркнул Лакр и осекся, перехватив острый взгляд вожака.

Белка растянула губы в резиновой усмешке:

— Не просто важного, рыжий, а очень важного!

— Кого? Владыку?

— Из-за эльфа, пусть даже и владыки, Создатели, какими их обрисовала нам Эланна, вряд ли обиделись бы надолго. — Гончая улыбнулась совсем зловеще. — Как считаешь, кого-то из самих Создателей наши ушастики могли прибить? Раз уж каким-то образом овладели «Огнем жизни» и выжили при этом, хотя, полагаю, это было весьма нелегко… раз уж умудрились овладеть этим умением и вступили в бой с самими богами… тебе не кажется, что и на бессмертных порой бывает управа?

Стрегон неловко кашлянул:

— Почему нет? В конце концов, эльфы живут так долго, что кажутся нам по-настоящему бессмертными. Однако убить их все-таки можно…

— А Создатели живут еще дольше, но их бессмертие вообще-то такой же спорный вопрос, как и бессмертие эльфов. Возможно, они просто неуязвимы?

— Или уязвимы, но очень слабо, — пробормотал Лакр. — А что? Если темные смогли уничтожить кого-то из этих… ну, богов, которые, возможно, совсем не боги… то получается, что им было зачем скрываться и бежать отсюда со всех ног?

Белка снова кивнула:

— Мне кажется, в этой догадке гораздо больше смысла, чем в местных хрониках, часть которых нам показала Эланна. Кстати, вы заметили, что здесь ни у кого нет таких необычных глаз, как у Таррэна, Эла и Тиля? Может, только род Аверон и может похвастать отдаленным сходством, но не более!

— Да, — задумчиво согласился Таш. — Мне тоже показалось, что нашим лордам стараются не смотреть в глаза.

— Их боятся, — настойчиво повторила Гончая. — Несмотря на то, что Таррэн в свой прошлый визит исчерпал весь запас красноречия, чтобы убедить местных, что он не чудовище и не собирается сжигать всех подряд.