— А зачем нам убивать тебя, когда Поттер еще жив? — Перебивает меня он. — Почему мы должны отказываться от такой полезной наживки? Мы можем убить твоих родителей, чтобы показать Поттеру насколько серьезны наши угрозы в отношении тебя, и тогда он прибежит к нам сам.

С трудом ловлю воздух. Бледное лицо Люциуса плывет перед глазами, и мне кажется, что я сейчас упаду в обморок.

— Пожалуйста, — голос ломается. — Пожалуйста, умоляю, вы не должны этого делать!

— Боюсь, что должен, — шепчет он. — Таков приказ Темного Лорда. Ты под моей ответственностью, поэтому мне выпало покончить с твоей семьей.

Слезы текут по щекам, а я пытаюсь отыскать в его лице хоть какой-то намек на эмоции. Есть что-то в его взгляде, глубоко-глубоко, куда никто не может заглянуть.

— Пожалуйста, если в вас осталась хоть капля сочувствия и сострадания ко мне… если вы хоть что-то ко мне чувствуете…

Он дает мне пощечину, обрывая на полуслове.

— Чувствую что-то? К тебе? — Злобная ухмылка сползает с его лица. — Ты для меня даже не существуешь, мугродье!

— Неправда, и вы знаете это! — Я должна заткнуться ради собственного блага, но не могу. Я должна спасти маму и папу. — Если бы я ничего для вас не значила, то вы бы убили меня, когда у вас была такая возможность…

Он замахивается, чтобы опять ударить меня, но я падаю на колени к его ногам прежде, чем он успевает сделать это.

— Я на коленях умоляю вас, пожалуйста, не делайте этого! — Я в отчаянии, одна мысль о том, что моих родителей убьют, причиняет физическую боль. Из горла вырывается всхлип, несмотря на мои попытки подавить рыдания. — Я все сделаю, но пожалуйста, не убивайте их!

Он улыбается, его взгляд решителен.

— Я же говорил тебе, что, в конце концов, это произойдет? — Со злобой в голосе произносит он. — Я говорил, что заставлю тебя умолять меня на коленях.

— Ну, так получайте! — Голос надламывается и дрожит от рыданий. — Я делаю то, что вы хотели, — умоляю на коленях. Я буду ползать у вас в ногах каждый день, каждую минуту, если только вы оставите их в живых. Пожалуйста, прошу вас!

Но черты его лица остаются непроницаемы.

— Нет.

— ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? — Я выхожу из себя. — Я сделаю все, пожалуйста, все, что угодно!

Он вырывает мантию из моих рук и хватает меня за плечи, поднимая на ноги и прислоняя к стене.

— И что такого, — шипит он, прижимаясь ко мне, — ты могла бы мне предложить, чтобы я ослушался приказа?

С трудом вздыхаю, слезы моментально высыхают на щеках, когда внезапное животное чувство страха сковывает меня в ледяных объятьях.

Страх. Люциус Малфой — олицетворение всех моих страхов. Он и есть Страх. От одного его взгляда я превращаюсь в холодную каменную статую.

Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Люциус смеется, а меня бросает в дрожь.

— Впервые не знаешь, что сказать, грязнокровка? Наконец-то, ты прикусила свой ядовитый язычок.

А что я могу сказать?

Он проводит пальцем по моей щеке, от его прикосновения я краснею. Конечно же, он замечает это, потому что ни на секунду не отрывает взгляда от меня. И ухмыляется.

— Заносчивая маленькая маггла, — нежно шепчет он. — Что ты можешь мне дать?

От унижения хочется провалиться сквозь землю.

Отворачиваюсь, слезы выступают на глазах. Мои родители… Боже! Мама и папа.

Пальцы жестоко впиваются в подбородок.

— Смотри на меня, — шепчет он, поглаживая мою шею. Вверх… и вниз…

Судорожно вздыхаю. Люциус приподнимает бровь.

— Подумываешь об обмене? — Он проводит пальцем вниз по моей шее, проходя по обнаженному плечу. — Но, кажется, ты забыла, что совсем не умеешь вести переговоры. Помнишь, однажды ты пыталась убить меня? Тогда ты предложила мою жизнь в обмен на свою свободу. И смотри, к чему это привело.

Да, к чему? Несколько часов он наказывал меня, а потом использовал как приманку для Гарри. Из-за меня мои родители на волосок от смерти, а теперь еще и… он. Прижимает меня к стене, и его пальцы на моей шее. Вуаля! Вот что я получила, единожды поддавшись глупому наитию.

— Итак, — он вновь касается моего плеча, — что же ты поставишь на кон сегодня, когда мне ничего не угрожает?

Он же не имеет в виду… нет, все совсем не так, как кажется. Я магглорожденная…

Нет. Он всего лишь считает, что ты — маггла, помнишь?

Не в этом дело. Я — маггла, он думает, что я — маггла, в любом случае, он никогда бы не захотел… никогда бы…

— Хмм, — Люциус подцепляет пальцем край платья и осторожно стягивает его, обнажая плечо еще больше. — Кажется, ты не очень-то настроена спасать родителей.