— Он убил моих родителей, Драко, — тихо произношу я, продолжая смотреть на Люциуса. — Твой отец убил моего, и мою маму. Ты все еще жалеешь, что меня не доверили тебе? Тогда бы подобная честь выпала на твою долю. В своих фантазиях ты тоже был тем, кто разрушил мою жизнь, забрав у меня людей, которых я любила больше всего на свете?

Поворачиваюсь к Драко. Он очень бледен, но все еще старается удержать насмешливую маску.

— А мне-то какое дело? — Но его голос слегка дрожит. — Они всего лишь магглы.

Меня трясет от ярости. Я знала, что он высокомерный, избалованный, эгоистичный маленький ублюдок, но я не ожидала от него подобной жестокости…

— Т-ты… — с заиканием начинаю я.

А потом пытаюсь кинуться на него, но веревки едва позволяют сделать выпад, туго натягиваясь. Не могу сдвинуться с места, потому что стул, к которому я привязана, слишком тяжелый.

Драко смеется, выпрямляясь в полный рост с ухмылкой на лице. Совсем как отец, и все же… другой. Такой непохожий.

— Когда же ты запомнишь, тупая овца? — Начинает он. — Ты не можешь сражаться со мной, и никогда не могла! Глупые гриффиндорцы думаю, что могут противостоять всему столь долго, на сколько хватит их храбрости! И какая польза от нее сейчас, Грэйнджер? Грош цена твоей браваде, когда у тебя нет в руках палочки!

Как забавно. Ты можешь вырасти с кем-то и даже не заметить, как люди меняются. Я смотрю на Драко и впервые за шесть лет вижу его так ясно. Еще не взрослый, но уже далеко не сопляк, и предельно ясно, каким он станет в будущем — таким же, как его отец. В усмешке Драко, в его холодной сдержанности и во взгляде, полном жестокости — во всем этом я вижу Люциуса.

— Уже почти полночь, — громко произносит Люциус, и все разговоры разом стихают. Он направляется ко мне и Драко. — Поттер скоро будет. По местам.

Все повинуются его приказу. Люциус подходит к нам, направляет палочку на веревки, стягивающие мои руки, и путы исчезают. Потираю затекшие запястья, но он не дает мне этого сделать, хватая за руку и поднимая на ноги.

— Разве она не должна быть связана? — Кажется, Драко смотрит на меня с опаской. — Она может сбежать…

— Не уверен, что мисс Грэйнджер попытается сбежать, — от его голоса у меня мурашки по спине бегут. — Она прекрасно знает, каковы будут последствия такого необдуманного решения. Я хорошенько обучил ее повиновению. У меня было время.

Сволочь, мразь, ненавижу тебя, ублюдок!

Драк переводит взгляд с меня на Люциуса и обратно, и на мгновение слегка хмурится.

И странно смотрит на меня, словно вопрошая.

Я не лгу, Драко. Подумай над тем, что я сказала.

Я не знаю, владеет ли он лигиллименцией, как и его отец. Думаю, что нет, потому что складка на его лбу в момент распрямляется, и вот он уже злобно скалится, глядя на меня.

— Наслаждайся шоу, Грэйнджер, — шепчет он. — Не могу дождаться того момента, когда увижу выражение лица Поттера, когда он увидит тебя такой…

— Драко, сколько раз повторять, — Люциус одергивает сына, — у нас есть дело, и не стоит вести себя так вызывающе, только потому, что это сам Поттер.

— Я понимаю, — от улыбки Драко хочется бежать без оглядки хоть на край света. — Но, я хотел бы некоторую… компенсацию, когда мы со всем покончим. Если я не могу добраться до Поттера, то можно будет хотя бы поиграть с грязнокровкой? Ты бы слышал, что она тут говорила…

— Мне не интересно это, — резко прерывает его Люциус, но потом вновь, как ни в чем ни бывало, улыбается сыну. — В любом случае, полагаю, вреда от этого никакого, — он молчит, словно обдумывает что-то, а затем принимает решение. — Да, думаю, сегодня, когда все закончится, у тебя будет возможность продолжить общение с мисс Грэйнджер. Уверен, вы соскучились друг по другу за последние несколько месяцев.

Оба удовлетворенно улыбаются. И эта улыбка не сулит мне ничего хорошего.

Все мои силы уходят на то, чтобы сдержать ярость.

— Тела моих родителей еще не остыли, — тихо говорю я, даже не зная точно, к кому из них обращаюсь. — Вам этого мало?

— Заткнись! — Люциус выворачивает мне руку, и я вскрикиваю от боли.

— Займи свое место, — бросает он Драко.

Он тащит меня к двери, ведущей в сад, кончик его палочки с силой впивается мне в ребра.

— Надеюсь, тебе не нужно напоминать, какие будут последствия, если ты вдруг решишься сбежать, — шепчет он мне на ухо. — Не вынуждай меня причинять тебе еще больше боли.

Бога ради, он что, правда думает, что я поверю в то, что ему не нравится делать мне больно?

Мы все замерли на своих позициях, составляя одну поистине зловещую картину: я и Люциус — впереди, и Пожиратели смерти — вокруг нас.

Ожидание. Никто не смеет даже пошевелиться. В доме кромешная тьма, если не считать тусклого света нескольких палочек.

Одному Богу известно, как долго мы ждем. В пугающей темноте. Пальцы Люциуса впиваются в мою руку, и я чувствую его дыхание на свое шее. Слишком близко. Как и всегда.