Мое сердце бьется так, словно готово вот-вот выскочить из груди.

Может быть, Гарри не придет…

Но, конечно же, он придет. Глупо надеяться на обратное?

Дверь со скрипом открывается, и до боли знакомая фигура появляется на пороге, на кончике его палочки горит Люмос.

И впервые после похищения я вижу Гарри. Взъерошенные волосы, очки, ярко-зеленые глаза и шрам. С выражением крайней решимости на лице он входит в дом, и Пожиратели Смерти тут же направляют на него палочки.

— Опустите палочки, и я буду сотрудничать с вами, — его голос абсолютно спокойный и, в то же время, напряженные нотки проскальзывают в его тоне.

Если бы я не знала его так хорошо, то могла бы утверждать, что он — само спокойствие.

Как приятно вновь слышать его голос!

Пожиратели Смерти смотрят на Люциуса, ожидая его приказа. Поворачиваюсь к нему, чтобы видеть его реакцию. Он надменно рассматривает Гарри, а затем жестом приказывает опустить палочки.

— В этом нет нужды, — тихо произносит он. — Думаю, Поттер и так знает, что у него нет выбора, кроме как слушаться нас, — он кладет руки мне на плечи, показывая, что я, в каком-то смысле, его собственность.

— Он знает, что случится, если он не будет повиноваться.

Гарри опускает взгляд и смотрит мне в глаза, и в это мгновение — когда наши взгляды пересекаются — он теряет все свое хладнокровие и спокойствие. Он бледнеет, и это заметно даже при таком тусклом освещении.

Он пытается подбодрить меня улыбкой, но в ней слишком много горечи. Его жизнь в опасности, и ему нечему радоваться.

Я не дам ему сделать это. Не дам этим ублюдкам победить!

— Гарри, уходи! — Я кричу, вырываясь из рук Люциуса, и он реагирует молниеносно, обхватывая меня руками за талию и удерживая на месте. — Беги! Не сдавайся! Они все равно убьют меня…

Палочка Люциуса утыкается мне в шею, и от страха я теряю дар речи.

— Тихо, — горячее дыхание обжигает скулу. — Не усложняй все. Если сделаешь хотя бы еще один шаг, то увидишь, как легко и просто я могу убить тебя…

— Отпусти ее, Малфой! — Кричит Гарри, с горящим от ярости взглядом направляя палочку на Люциуса.

Люциус вскидывает голову, чтобы посмотреть на Гарри, и очень медленно убирает палочку от моего горла. И вместо того, чтобы держать меня за талию, хватает за руку.

Я снова могу дышать.

— Что за ребячество? — Произносит Люциус. — Мы все взрослые люди, Поттер, пора бы уже понять это и вести себя соответственно.

Он делает эффектную паузу, и, конечно же, это срабатывает. Гарри крепче сжимает палочку, и костяшки его пальцев белеют.

— Ты видел, через что Темный Лорд заставил пройти твою подружку, — безжалостно продолжает Люциус. — Ты видел, сколько боли она натерпелась из-за вашей дружбы. Тебе дали возможность спасти ее, прекратить ее страдания, но ты все упустил.

— Нет, — с отчаянием в голосе отвечает Гарри, его лицо белее мела, а палочка дрожит в руке. — Гермиона, ты не понимаешь. Я не мог. Орден…

— И чего стоил этот акт неповиновения? Спроси себя, Поттер, — Люциус полностью игнорирует попытки Гарри объясниться. — Ты знаешь, чего стоило твое колебание для грязнокровки?

Нет. Не надо. Боль вонзается в меня тысячью ножей. Даже в темноте я вижу, насколько бледен Гарри.

— Гермиона, — он едва может говорить, — я не мог… я не знал, что они способны…

— Я знаю, — что еще я могу сказать?

— Но я должен поблагодарить тебя, Поттер, — продолжает Люциус. — Спасибо, что, в конце концов, ты все понял. Ты облегчил нам задачу. А теперь, возьми Беллатрикс за руку, а потом мы снимем антиаппарационные чары, и она перенесет тебя к Темному Лорду. Мы покончим со всем раз и навсегда.

Гарри мрачно кивает.

— Но вы должны дать мне кое-что взамен, — твердо говорит он.

— Экспелиар…

— Протего!

Гарри крепко сжимает палочку, отражая заклинание Беллатрикс. Она стоит рядом с Люциусом, дрожа от ярости.

— Не играй с нами, ты…

— Успокойся, Белла, — глухо бросает Люциус. Она поворачивается к нему и собирается что-то сказать, но он предостерегающим движением палочки заставляет ее замолчать.

Гарри переводит взгляд с меня на Люциуса и обратно.

— Вы хотите, чтобы я аппарировал с вами, — решительно произносит Гарри. — Я знаю, что для этого вам нужно мое разрешение. Поэтому я хочу заключить сделку. Я пойду с вами, — он замолкает на мгновение, глядя на меня, — но взамен я хочу, чтобы вы отпустили Гермиону.