Беллатрикс мерзко хихикает, а у меня щиплет глаза. Страх и паника накрывают меня с головой, и я верчусь на месте, пытаясь увидеть хоть что-то.

— Боже! Взгляни на нее! — Голос Беллатрикс на этот раз оказывается ближе. — Посмотри! Какого… он хочет ее? Почему он вообще захотел ее?

Глаза уже режет от напряжения, но я не прекращаю вглядываться в темноту. Я не вижу Беллатрикс, не знаю, где она и что делает с этим проклятым ножом… Боже мой! Что же мне делать?

Еще несколько раз поворачиваюсь на месте и резко падаю на пол, стараясь на ощупь добраться до своей постели. Может быть, если бы я смогла спрятаться под ней, то…

Беллатрикс визжит, и этот звук врезается в меня подобно оплеухе.

— Держи ее!

Слышу звук приближающихся шагов, а затем сильный удар ногой в ребра разом вышибает из меня весь воздух. Меня хватают за волосы и поднимают на ноги.

— Ты всю жизнь убегаешь, Грэйнджер, — жарко шепчет Драко мне на ухо. — Что ж, получается, гриффиндорцы — просто кучка жалких лицемеров, не способных следовать своим собственным заповедям, не то, что мы — слизеринцы, свято почитающие принципы своего предшественника…

— Да плевать я хотела на Гриффиндор и Слизерин. Мы больше не в школе, Драко, — я давно уже проиграла битву со слезами. — Теперь я знаю, что есть вещи, намного важнее, чем детская возня в песочнице. Хогвартс давно уже мною забыт. Все, чего я хочу, — выжить. Твой отец оставил мне только это желание.

Он отпускает мои волосы, но в ту же секунду наотмашь бьет по лицу. Только вот я неожиданно понимаю, что это не он. Не он ударил меня, я точно знаю.

— Нахальная потаскуха! — Шипит Беллатрикс, она где-то рядом, я даже чувствую ее дыхание на своем лице. — Ты заплатишь за свою самоуверенность и гордость, и за последствия, к которым они привели.

Костлявые, но очень сильные пальцы, вцепляются в мои запястья мертвой хваткой, отводя ладони от горящего лица.

— Любой поступок имеет свои последствия, грязнокровка, — шепчет она уже несколько тише. — Ты должна была это уяснить еще много лет назад.

Резкое, внезапное движение.

Боль касается запястий, но настолько молниеносная, что я не сразу успеваю отреагировать, зато потом не могу сдержать крика, потому что она поглощает меня. Беллатрикс отпускает мои руки.

— Что вы сделали? — Непонимающе задаю вопрос в темноту, держа руки перед собой запястьями вверх.

Сумасшедший смех Беллатрикс раздается в ответ.

— Я? Я ничего не сделала, — заговорщицки шепчет она. — Ох, ты порезалась? Ммм?

Инстинктивно кидаю взгляд на свои руки, но ничего не вижу!

Зато превосходно чувствую теплые струйки, текущие с запястий…

Неправда. Все это иллюзия. Она не могла действительно сделать это. Не могла, ей же запретили убивать меня. Я просто сплю.

— Это неправда, — я в шоке.

Дьявольская парочка в открытую смеется надо мной.

— Тупая грязнокровка, — шепчет Драко.

— Если все неправда, то почему ты истекаешь кровью? — С радостью в голосе издевательски кричит Беллатрикс.

Задыхаясь от ужаса, касаюсь запястий. Так и есть — на них кровь. Теплая, почти горячая, кровь течет сквозь пальцы, и я не могу ее остановить…

Закусываю губу, уже почти высохшие слезы с новой силой потекли по щекам. Всхлипываю от боли и ужаса.

Разворачиваюсь и бросаюсь вперед.

За спиной раздается визг, разрывая темноту.

— Давай! — Кричит Беллатрикс. — Беги! Беги, грязнокровка. Прячься, трусливая дрянь!

Господи, помоги мне. Пробираюсь во тьме, наощупь, пытаясь найти выход, но его нет. Мне не уйти. Кажется, что смех Беллатрикс раздается одновременно со всех сторон.

— Беги, жалкая грязнокровка! Беги!

Спотыкаюсь, падая на пол и больно ударяясь коленями. Слезы не перестают течь, и, всхлипывая, я сворачиваюсь клубочком на полу.

— Пожалуйста! — В отчаянии выкрикиваю я, перемежая ее смех. — Пожалуйста, прекратите! Почему вы так поступаете со мной?

Прижимаю запястья к груди, и кровь моментально пропитывает платье.

— Заткнись, Грэйнджер! — Ядовито бросает Драко, но в его голосе нет столько радости, как в голосе его тети, только злость. — Ты должна была подумать о последствиях до того, как переспала с моим отцом!

— Я не спала с ним, — мне уже с трудом удается связно мыслить. — Клянусь, я не спала с ним.

— Не смей лгать! — Кричит Беллатрикс. — Мне уже давно все известно! Как ты посмела увести его у моей сестры?

— Вы хотите сказать, у вас! — Порезы на запястьях больно саднят и щиплют. Я почти чувствую, как вокруг меня расползается лужа крови, подобно огромной реке, и я тону в ней… Боже мой, Господи! Надеюсь, это конец. Лучше умереть, чем терпеть такую боль.