– Мелли, - убедившись, что сестра не отстанет, мальчик начал говорить,- мы же не глухие. Мы прекрасно знаем, что тебе с нами тяжело, и что ты порой даже плачешь из-за нас. И что отец, - на этом слове Нильс запнулся, словно само воспоминание давалось ему нелегко, - поступил с тобой нехорошо.

Теперь ты нашла способ от нас избавиться, чтобы выйти наконец-то замуж. Нет, ты не подумай, мы тебя не осуждаем.
– Он ощутимо толкнул брата локтем под бок, чтобы тот подтвердил его слова. Но Кристоф только молча кивнул, продолжая смотреть мимо Мелли.
– Просто... Было бы лучше, если бы ты сразу сказала нам все, как оно есть, а не выдумывала сказки про помощь старого друга и поездку в столицу. Так было бы честнее.

– О-ох... - Только и смогла вымолвить Мелисса, понимая, что своим недомолвками причинила братьям немалую боль. Кто-кто, а уж она-то точно знала, что такое в их возрасте чувствовать себя брошенной. Только у нее тогда были два маленьких пищащих комочка, которым она была нужна. А у мальчиков нет ничего.

– Ох, мальчики, ну вы себе и напридумывали! В одном вы правы, такие вещи лучше обсуждать без посторонних ушей, - она демонстративно оглянулась в полупустой заброшенной комнате, - даже без самых верных слуг. Ну что ж, слушайте, как оно есть на самом деле.

Закончив свой рассказ, Мелисса строго посмотрела на ребят.

– Я надеюсь, Вы понимаете, что все рассказанное здесь - государственная тайна.

– Понимаем.
– За себя и за брата ответил Нильс.

– Они ведь обидятся.
– Невпопад ответил Кристоф.
– Ну, те, от чьей принцессы он отказался.

– Наверное.
– Осторожно согласилась Мелли, не понимая, к чему он клонит.

– Обидятся.
– Уже увереннее добавил Кристоф.
– А виноватой останешься ты. Зачем тебе это? Разве тебе с нами здесь так плохо?

– Конечно, мне с вами очень хорошо!
– Растроганная Мелли попыталась обнять братьев, но те, словно сговорившись, вывернулись из ее рук.
– Но...

Мелисса замолчала на полуслове. Как объяснить двенадцатилетним мальчишкам, что ей тоже хочется урвать у жизни кусочек счастья? Своего, а не чужого, оставленного ей матерью в наследство. Не поймут ведь. Как сказать, что она уже сейчас с тоской думает о том времени, когда братья вылетят из гнезда и новые заботы, новые друзья, новая любовь напрочь вытеснят сестру из их жизни? Не поверят. А о том, как ночами странные мысли не дают уснуть, малышам лучше пока не знать, вырастут, сами разберутся.

– Но тебе нас мало.
– Нильс смотрел на сестру очень по-взрослому, неожиданно по-взрослому.
– Мужика тебе надо.

– Что-о-о? Прости...
– Мелли поперхнулась словами, которые ей только-только удалось подобрать.
– Господин Нильс! Вы не на конюшне! Где вы вообще таких выражений набрались?!

– Так на конюшне же.
– Нильс пожал плечами, словно объясняя сестре самую очевидную на свете вещь.

– Слуги давно уже говорят, что ты совсем забегалась с этим хозяйством. И что мужика тебе надо, пока совсем не засохла.

– Дурак.
– Покачал головой Кристоф, презрительно глядя на брата.
– Она же теперь ни за что не признается, что это правда.

– Начнем с того, - дар речи медленно, но верно возвращался к Мелли, - что ничего никому я доказывать не обязана. Тем более детям, которым вообще на такие темы рассуждать еще рано.

Не рано. Это Мелли поняла, встретившись взглядом с мальчишками. Пока она заботилась о том, чтобы ее малыши хорошо учились, тепло одевались и кушали пусть не изысканно, но хоть сытно, обо всем остальном позаботилась сама природа. И свобода, данная всем деревенским детям.

– В общем, - голос девушки зазвучал строго, - мы сейчас закроем эту тему. И я хочу, чтобы вы навсегда усвоили, что в обществе приличных дам такие вещи не обсуждаются.

Мальчишки пожали плечами, дескать, не очень и хотелось. Но от Мелиссы не ускользнули взгляды, которыми обменялись близнецы. Оставалось только признать, что кое-что в воспитании братьев она упустила. И проживание в квартире академиков или в казарме вряд ли что-то исправит.

Единственная надежда оставалась на Гуннара, который со всем своим обаянием сумеет послужить более достойным примером для мальчишек, чем конюх.

Затянувшийся разговор с мальчиками пришлось прервать, поскольку Мелли вспомнила, что распорядилась насчет ванны.

– Ладно, ребята, я надеюсь, мы с вами поняли друг друга.
– Мелли старалась показать братьям, что не случилось ничего из ряда вон выходящего. Подумаешь, не поняли друг друга, поговорили, так ведь во всем разобрались же. Теперь главное, уберечь это хрупкий мир.

Уже отправив мальчиков на ужин, Мелли остановилась на пороге комнаты и тряхнула головой. С каких это пор она стала бояться сложных разговоров?