— Дело в том, что к нам эта картина попала от Ивана Мехлиса, антиквара, хозяина лавки и вашего племянника.

Услышав это имя, старик быстро переспросил:

— Иван? Когда вы его видели?

— С ним недавно общался наш друг, тоже художник. Ему-то и отдала эту картину Лора, подруга Ивана. Она ведь была у вас вчера? — Валентин шестым чувством понимал, что пришли они сюда не зря.

— Да, но тут вчера произошли эти неприятные события, о которых вы, наверно, уже знаете. В мою квартиру проникли воры, обездвижили меня. Затем появилась милиция, а потом они увезли с собой Лору. Так вы говорите, что именно она и отдала эту картину вашему другу? Зачем?

Старик повернулся к другой кукле, с другой стороны от кресла, и поправил оборки и на ее платье. Валентин подумал, а в своем ли уме старик. Но Лера смотрела на него безмятежно и спокойно, видно, ее нисколько не удивляли странные привычки Георгия Антоновича, и Валентин также успокоился.

— Иван задолжал немного денег этому нашему другу-художнику, вот Лора и решила в отсутствие Ивана расплатиться с ним картиной.

— Но почему именно этой картиной?

— Ее кто-то оставил в залог, но за ней так и не пришли, — пояснил Валентин. — Нам хотелось бы знать, как эта картина попала к Ивану.

— Да нам всем это очень хотелось бы знать, — старик внезапно встал с кресла и начал быстро расхаживать по комнате взад-вперед.

Валентин не ожидал от него такой прыти.

— Мы полагали, что если узнаем, каким образом картина попала к Ивану, и какой путь она проделала перед этим, то нам удастся отыскать и ее автора, Николая Мая, — пояснил Валентин, украдкой взглянув на Иванку.

Валентину было не совсем понятно, почему это старик так взвился, когда услышал историю картины. Ему-то какое, собственно, до нее дело? Хотя, не исключено, что исчезновение Ивана Мехлиса каким-то образом тоже связано с судьбой этой странной картиной. Но каким?

Валентин еще не знал, насколько он был близок к истине.

— Кстати, что воры искали у вас? — спросила Иванка.

— Да кто же их знает? Они мне об этом не сообщили… — старик полагал, что ядовитый сарказм сможет его защитить его от любопытства Иванки. — Какие только страсти ни разыгрываются вокруг произведений искусства!

Георгий Антонович встал и начал зажигать свечи в расставленных повсюду подсвечниках. Неожиданными огоньками засверкал и свисающий с потолка посреди комнаты зеркальный шар.

— Я читала, что у каждой картины своя судьба. Бывают картины, которые приносят удачу или неудачу. Похоже, у нашей картины тоже очень своеобразная судьба. — Иванка не прекращала попытки вытащить из старого искусствоведа больше информации.

— Наверно, вы правы, — по всему было видно, что старый искусствовед оценил в Иванке достойного собеседника, почти равного себе. — Тому много примеров в истории.

Старик снова повертел перед глазами листок с репродукцией.

— Как же, помню ее на одной из выставок. Кажется, в Париже. Она еще была в такой тяжелой темной раме, которая мне показалась немного великоватой для этой картины…

— Да нет, там была обычного размера рамка, фактуры дерева, — поправила его Иванка, тоже бросив на Валентина мимолетный взгляд.

Он ответил ей таким же мимолетным и невыразительным взглядом. Но они оба отлично поняли друг друга.

— А давайте-ка я угощу вас своим особым чаем, приготовленным по собственному рецепту из трав предгорья Тибета… — старый искусствовед вдруг переменил тему.

— ….Собранных с первой росой после последней ночи полнолуния в год Красного дракона… — подхватила Иванка.

— Да, и вы тоже верите древним легендам? — Старик искренне улыбнулся ей.

— Кларисса! — громко воскликнул Георгий Антонович.

На пороге снова появилась знакомая дама в кружевном передничке.

— Пожалуйста, чая, моего фирменного… — попросил старик с особым ударением на последних словах.

Дама повернулась с непроницаемым лицом и вышла.

— Она отлично заваривает, — похвастался Георгий Антонович. — А знаете ли вы, молодые люди, — на лице его вдруг появилась озорная улыбка клоуна, — что же на самом деле изображено на этой картине?

— Картина называется «Око дракона», — ответила Иванка. — И при ближайшем и пристальном рассмотрении мы действительно можем здесь угадать вот тут, в этих вот изгибах — абрисы какого-то большого животного, — птеродактиля, дракона.

— Похвально, — благостно продолжал искусствовед. — Казалось бы, название говорит о многом. И фантазия у вас, слава богу, работает. Но на самом деле здесь изображено одно из самых больших созвездий, созвездие Дракона. Хотя, действительно, какое-то подобие традиционным изображениям драконов в китайской живописи, конечно, есть. А странно здесь то, что в таком вот ракурсе созвездие Дракона нельзя наблюдать ни из нашего города, ни из Королевской Обсерватории Англии, ни из Национальной обсерватории Австралии… Это очень древнее созвездие, оно было включенное в каталог звёздного неба «Альмагест» самим Клавдием Птолемеем. Да, да, да… Этот ракурс очень оригинален. Можно даже сказать, неповторим.