Он поймал себя на мысли, что его приятель Миша, между прочим, еще не женат, и что он моложе Валентина лет на восемь…

Миша и Наталья, заметив Валентина, смутились.

— Привет, старина, — первым отозвался Михаил. — Уж извини. С самого утра разыскивал тебя и Иванку по делу. Кстати, по вашему делу.

Михаил сделал ударение на словах “по вашему”.

— А тут еду мимо тебя, вижу — свет, подумал, раз ты дома — надо зайти.

— Я вам не очень помешал? — Валентин постарался, чтобы его слова звучали как можно шутливее, но чувствовал, что не совсем попадает в нужную тональность.

— Ну что ты, чувствуй себя как дома, — шуткой на шутку ответил Миша. — Кстати, не думал, что увижу тут у тебя таких обворожительных… гм, гостей.

— Я только недавно пришла… — смущенно начала Наташа. — Когда в дверь позвонили, я решила, что ты забыл ключи.

— А потом мы обнаружили, что у тебя пуст холодильник, и в ожидании твоего с минуты на минуту прихода, сходили в магазин, — пришел ей на помощь Михаил.

— Да, — подтвердила Наталья. — Ты конечно тоже голоден.

«Тоже», — хорошее слово, — подумал Валентин. «Но только тут оно как-то не к месту».

Но тут же еговнимание отвлек аппетитный запах курицы с румяной и наверняка хрустящей корочкой.

— Ну, раз вы так настаиваете…

— Да, очень настаиваем, — засмеялся Михаил.

Валентин, недолго думая, помыл руки и, по-азиатски, руками, разломил курицу, и всецело погрузился в трапезу.

После ужина мужчины вышли на кухню на перекур. Валентин понимал, что Михаила привело сюда какое-то дело, и ждал, что тот начнет первым.

Наташа тактично осталась в комнате, понимая, что мужчинам надо что-то обсудить наедине.

— Ну что, я приехал, собственно, за вашей… да уже, скорее, нашей картиной.

— Какой «нашей?». Это ты о картине “Око Дракона”? — удивился Валентин. — Да, давненько не видывал такого ажиотажного спроса на произведения искусства. А тебе-то она зачем?

— Улика…

— Так вы, наконец, открыли дело в связи с похищением автора, или в связи с нападением на новых владельцев картины?

— Да нет, там немного другое. — Михаил помедлил. — Мы сегодня беседовали с Лорой, подругой хозяина антикварной лавки. Выяснились кое-какие новые подробности.

— Связанные с картиной?

— И с ней тоже.

— Ну, Иванке-то она досталась совершенно легальным образом. Я надежный свидетель, уверяю тебя. Никакого криминала. Ей эту картину подарили, и ты знаешь, кто.

— Дело не в вас. Картина действительно проходит по делу и должна сейчас находиться у нас…

— Если можно, не говори загадками.

— …Для дальнейших следственных действий. Пока не могу рассказать подробнее. Извини, но меньше знаешь — дольше живешь…

Валентин молчал, думая, как бы потянуть время. Он знал, что именно в эту минуту Иванка, скорее всего, отвозит картину старому искусствоведу.

— Я ищу ее с утра, — продолжал Михаил, словно угадав его мысли, — у Иванки телефон тоже не отвечает. Вот я и заехал к тебе, полагая, что застану вас вместе после очередной вашей “спецоперации”, - пояснил он.

Валентин не знал, как выйти из этой щекотливой ситуации с картиной.

— Видишь ли… — в раздумье произнес он, — ситуация с картиной теперь несколько осложнилась. Дело в том, что Иванка, можно сказать, совсем недавно продала ее тому искусствоведу, которого вчера пытались ограбить. Сегодня мы были у него для консультации по поводу нашего художника, автора картины. Вот старик и захотел немедленно купить саму картину.

Михаил слушал молча, слегка кивая головой. Но Валентин заметил, как он замер, весь превратившись во внимание. Валентин продолжал:

— Пойми. Если ты сейчас ринешься отбирать у него картину, то поставишь нас в неловкое положение. Старик решит, что мы, продав ему картину, тотчас же настучали в милицию… А нельзя ли… ну, как-то обойтись без этой… конфискации. Пусть картина пока остается у старика, но формально она будет как бы под вашим негласным, если так можно выразиться, присмотром. А заодно — и сам старик. — Валентин вертелся как уж на сковородке.

— Старик Фиорелли… интересно, очень интересно, — задумчиво произнес Михаил. Правда, было непонятно, что именно его так заинтересовало. — Ладно, постараюсь сделать все с наименьшими потерями… в том числе и для вашей репутации, — отозвался он после некоторого раздумья.

Валентин пожимая ему на прощанье руку, думал про себя, что Иванка, конечно, убьет его, узнав, что он рассказал Михаилу про картину. Хотя он и сам ощущал, что с картиной что-то не так. Та поспешность, с которой старый искусствовед захотел ее приобрести, ему и самому казалась странной. Хотя — люди искусства очень импульсивны! Кто знает, что руководило стариком?