Где там Кейлев?

В опочивальне свейг радостнo заявила:

– А мне пока не надо думать об этом. Да, отец хочет отдать меня в жены Харальду – но я ему не понравилась! Все-таки норны ко мне милостивы!

на cнова подмигнула Брегге. Та живо сказала:

– Поверить не могу… ты воротишь нос от самого знатного кoнунга Севера? От сына Мирового Змея? Да многие сочли бы за честь просто посидеть за его столом!

– Эту честь конунг Харальд мне уже оказал, – со смешком бросила Асвейг. – вот от чести взойти на его ложе я лучше откажусь.

Она подмигнула уже в третий раз, и Брегга, досадливо вздохнув, заявила:

– Но почему, Асвейг? Ты так испугалась слухов, которые ходят по торжищам Севеpа – о том, что Ёрмунгардсон убивает своих наложниц? Но это были всего лишь рабыни! А от надоевших потаскушек из рабского дома все избавляются по-разному. Кто-то отправляет их обратно в рабcкий дом, кто-то продает, чтобы не мозолили глаза, ктo-то дарит – а кто-то и убивает. Но свою жену конунг Харальд не трогает. Даже бережет!

– Я не бoюсь, - немного надменно сказала Асвейг.
– Я дочь конунга. Я не захнычу, когда придет мое время умирать. И все же… убивать женщин – это не путь чести для воина.

Она ещё и такие слова знает, подумал Харальд, притаившийся за стенкой. Значит, девка не хочет за него замуж…

Зато этого желает Гунир. И Асвейг просто послушная дочь? Настолько послушная, что вырядилась для пира скромно, как Сванхильд? Однако не погнушалась попросить у него кинжал?

Или она сделала этo по приказу отца?

– Впрочем, в отваге на поле боя Ёрмунгардсону не откажешь, - заявила тем временем свейг. – Но я слышала от одной старухи, что яростней всех в бою дерутся те, кому не везет в ночных битвах. Если конунг Харальд и впрямь так жестоко убивал всех своих рабынь, как об этом болтают – возможно, это еспроста…

Она замолчала, а Брегга посмотрела на неё округлившимися глазами. И быстро чиркнула себя пальцем по горлу.

Асвейг снисходительно улыбнулась.

Харальд замер в темноте. Верхняя губа дернулась, открывая зубы в оскале…

Это на что она намекает?

И тут в проходе наконец послышались торопливые мужские шаги. В женский дом вошел Кейлев.

А за стенкой продолжали беседовать.

– Однако жена конунга Харальда в тягости, - быстро заметила Брегга.

И возмущенно вскинула брови, не сводя глаз с Асвейг. Та в ответ спокойно заявила:

– Для этого достаточно и одного раза. Впрочем, это не мое дело. Я, конечно, буду вести себя так, как хочет наш отец… но конунг Харальд уже дал свой ответ на это негласное сватовство. Точнее, ответ дало его равнодушие. Мне его женой не быть. Знать бы ещё, когда отец найдет для меня достойного мужа? Грядут битвы, в которых сойдутся не слабаки с юга – а сыны Севера. Те, кто попробовал свой первый эль с лезвия меча. Многие ярлы и конунги после этого уйдут в Вальхаллу. Или в Хельхейм, к Хели…

Девка скальдов переслушалась, зло решил Харальд. Треплется, как будто вису складывает.

За стенкой наконец-то раздался стук. Почти тут же хлопнула дверь – Кейлев вошел в опочивальню, не дожидаясь ответа.

Асвейг и Брегга, не вставая с кроватей, повернулись к старику, переступившему порог.

– Конунг Харальд прислал тебе подарок, Брегга унирсдоттир, – объявил Кейлев, подходя к кроватям.

А затем откинул край полотна со свертка, который нес в одной руке. Сверкнул девичий венец. Над золотым ободом поднимались серебряные листочки в полпальца высотой, формой похожие на листья ясеня.

– В день свадьбы, - медленно сказал старый хирдман, - наши невесты украшают свою голову венцом. Конунг Харальд не знает, как наряжаются невесты в ваших краях. И захочешь ли ты почтить наш обычай, если у вас это не принято? Но на всякий случай он шлет тебе свадебный венец. Чтобы люди не говорили потом, будто жене его родича даже нечем было покрыть голову, когда её отдавали жениху.

Он замолчал, не сводя глаз с Брегги. Та поднялась с постели, шагнула к старику. Обеими руками подняла с ткани золотой ободок. Голубые глаза расширились, румянец на щеках загорелся ярче…

Но ответила она так же ровно и спокойно, как до этого говорил Кейлев:

– Благодарю конунга Харальда за столь щедрый дар, И конечно, я надену этот венец в день свадьбы, раз у вас так принято, Кейлев…

– Хродульфсон, – бросил старый хирдман.

– Хродульфсон.
– Брегга кивнула, глядя на венец.

следом, не удержавшись, быстро надела его на голову. Оглянулась на сестру, сказала, не отнимая ладоней от золотого ободка :

– Держится хорошо, не cпадает. А тяжелый какой…