Принцесса, ухватившись за основание, оглядела остриё.

— На один удар.

Бледное лицо прорезала жестокая усмешка:

— Одного хватит!

Ристалище располагалось в западной части Рейнсвика, у самой городской стены. Место поединков неровным полукругом охватывал высокий частокол. Над прочными на вид деревянными воротами болталась почерневшая от времени и непогоды доска с намалёванными скрещёнными мечами.

Ук-Мак постучал. В воротах отворилось квадратное смотровое окошко, изнутри лениво зыркнули светлые водянистые глаза.

— Чего надоть?

— Хочу увидеть главного.

— Хозяин никого не ждёт. Ступай отседа, приблуда.

Окошко захлопнулось.

Рыцарь дважды ударил в ворота ногой.

— Ты, сука, не уяснил?! — послышалось с другой стороны. — Вали отседа, покуда черепушка цела!

Ук-Мак, игнорируя раздражённые крики, продолжал пинать створку.

Резко стукнул засов, из порывисто распахнувшейся калитки выскочил массивный обрюзгший мужик с окованной металлом палкой в руке.

Дерел попятился.

— Мне нужно поговорить с главным насчёт участия в боях, — миролюбиво сообщил он.

— Да мне до елды! — рявкнул сторож. — Не сбёг изразу, вымесок, получай!

Уклонившись от последовавшего удара, рыцарь метнулся вперёд, вонзая костяшки согнутых пальцев в горло противника. Крутанувшись на ноге, впечатал кулак чуть ниже затылка согнувшегося мужчины. Подобрал откатившуюся от рухнувшего тела дубинку и двинулся к калитке.

За воротами Ук-Мак увидел квадратную площадку, охваченную оградой из длинных горизонтальных жердей, прибитых к невысоким столбикам. С трёх сторон ристалища светлели широкие полосы присыпанной песком земли, где во время боёв стояли зрители. Чуть дальше возвышались помосты со скамьями для публики познатнее и побогаче.

С четвёртой стороны площадки темнел вытянутый сруб с подобием широкой низенькой башенки посередине.

На ристалище, с топотом и боевыми выкликами, упражнялись с мечами четверо мужчин. Ещё один — смуглый, сухощавый, с короткой острой бородкой, — ходил вокруг, наблюдая и делая замечания. Иногда он останавливал фехтовальщиков, брал меч и показывал, как правильно рубить, колоть или перемещаться.

— С правой ноги начинай движение, Орди, с правой, — терпеливо втолковывал он одному из бойцов, краем глаза наблюдая за приближающимся Дерелом.

— Приветствую, почтенный, — вежливо обратился к нему рыцарь. — Ты здесь главный?

— Нет, незнакомец, — поздоровавшись, учтиво ответил наставник. — Хозяин — Верлис, он в доме сейчас. А зачем тебе?

— Слышал, тут можно заработать сражаясь?

— Или умереть, — мужчина внимательно изучал Ук-Мака.

— Я хотел бы попробовать. И обсудить с хозяином вознаграждение.

У собеседника слегка приподнялась правая бровь.

— Что ж, я тебя провожу… Не останавливаться! — скомандовал он фехтовальщикам.

В доме было темно и душно. Миновав сени, рыцарь с сопровождающим оказались в комнате, где негромко беседовали двое вооружённых ратников в коротких кольчугах. При появлении гостей воины умолкли, настороженно разглядывая Дерела.

Наставник прошёл мимо них к закрытой двери и постучал.

— Кто? — донеслось изнутри.

— Я, — отозвался провожатый Ук-Мака. — Тут к тебе человек интересный пришёл…

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— Вхотите, — скомандовал голос за дверью.

Следующее помещение было куда просторнее. В свете нескольких свечей рыцарь разглядел массивный стол, громадный сундук и сидящего на сундуке верзилу. Он был немолод, его мощная фигура несколько оплыла, а под коричневой камизой вырисовывался округлый живот. Тем не менее в каждом движении хозяина ристалища читалась недюжинная сила.

Лицо с крупными чертами наискось пересекал бугристый уродливый шрам. Он сильно тянул верхнюю губу, поэтому между густыми светлыми усами Верлиса и волнистой бородой всё время влажно поблёскивали зубы. Разговаривал хозяин густым баритоном, слегка коверкая слова.

— Кто ты? Зашем пожаловал?

— Мне нужны деньги. И я готов драться.

— Пошему Плохар ехо впустил? — Верлис требовательно посмотрел на наставника фехтовальщиков.

— Думаю, наш гость сам себя впустил, — сопровождающий Дерела мужчина глазами указал на дубинку в руке рыцаря. — Потому я и привёл его к тебе.

Украшенная золотыми перстнями лапища Верлиса словно невзначай упала на рукоять длинного широкого кинжала, прицепленного к поясу.

— Што с Плохаром? Он жив?

— Если ты о привратнике, — Ук-Мак выдержал тяжёлый взгляд владельца ристалища, — то не знаю. Он мне показался крепким, оклемается, если боги позволят.