— Та, ты необышный хость, — с непроницаемым лицом проронил Верлис. — Ховоришь, хотов траться? Латно. Бои нашнутся перет закатом. Побетишь в поетинке — полушишь серебряную монету.

— Мало, — покачал головой Дерел. — Мне нужно десять золотых.

Провожатый не сдержал удивлённого возгласа. Верлис несколько долгих ударов сердца молча смотрел на рыцаря.

— Ты ошипся, хость, — наконец, всё так же ровно произнёс он. — В Талкасе та в Арме есть большие арены. Известные бойтсы мохут заработать там столько за отин поетинок. Зтесь — нет. Такие тенхи способны полушить только лушшие воины за тселый хот. Если сильно повезёт.

— Я лучший. И буду сражаться для тебя в течение года. Но половина суммы нужна мне сейчас.

Верлис вновь надолго замолчал. Потом медленно поднялся, упёршись макушкой в потолок.

— Ты зторово хвалишь себя. Мнохо обещаешь. Покажи, шехо умеешь.

Он первым вышел из комнаты. За ним двинулся рыцарь. Следом увязались ратники. Замыкал шествие мастер фехтования.

Оказавшись на улице, Верлис прищурился от яркого света. Ткнул рукой в ристалище:

— Ити, побети!

— Победить? Кого-то из бойцов?

— Всех вместе, — спокойно ответил хозяин. — Покажи, какой ты веолатор.

— Веолатор?

— Тот, кто сражается на арене рати славы и бохатства… Я был веолатор в Арме. Верлис Разрыватель.

— И ты хочешь, чтобы я дрался сразу с четверыми? Разве это — поединок?

— На арене нет правил. Только кровь, только смерть, только зрелище… Не нравется — ухоти.

Не отвечая, рыцарь двинулся к проходу на площадку. Следом пошёл смуглый наставник. Он остановил бой подопечных и коротко объяснил, что он них требуется. Потом приблизился к Дерелу.

— У них мечи, — сказал Ук-Мак. — Ты дашь и мне меч?

— Нет. Верлис хочет, чтобы ты бился тем, что у тебя есть. Не бойся, их оружие не заточено.

Рыцарь кивнул и направился к центру площадки, где уже выстроились в шеренгу ученики. Став напротив, Дерел отсалютовал дубинкой.

— Сражайтесь! — зычно скомандовал Верлис.

Мечники сразу попытались окружить рыцаря. Тот стремительно перемещался, не позволяя никому зайти за спину. Парируя удары соперников, он молниеносно контратаковал. Его палка, с гудением рассекая воздух, каждый раз находила концом руку, ногу или голову.

— Стоп! — вмешался наставник. — Закончили. Освободите поле и унесите Драйвиса.

Тихо ругаясь, морщась от боли, прихрамывая, бойцы подхватили товарища, которому досталось сильнее всего, и потащили в сторону дома.

— Сантреро! — Верлис дождался взгляда мастера фехтования и указал на Ук-Мака.

Смуглый кивнул. Вынув из ножен меч, повернулся к рыцарю:

— Окажите честь.

— Этот меч не затуплен, — заметил рыцарь с каменным лицом.

— Нет, — спокойно ответил новый соперник.

Дерел ухватился за дубинку двумя руками и принял боевую стойку. Сандреро держал меч одной рукой, направляя остриё ему в грудь.

Некоторое время бойцы кружили друг против друга. Клинок и палка иногда соприкасались кончиками, покачивались, словно играя друг с другом. Раза два Сандреро начинал атаку, но Ук-Мак отскакивал назад, разрывая дистанцию. На третий раз смуглый мастер, резко топнув, внезапно провалился вперёд, попытавшись достать рыцаря колющим ударом. Дубинка рыцаря ещё быстрее двинулась навстречу, скользя по блестящему клинку, одновременно отклоняя его в сторону.

Сандреро замер, ощутив холод металла, коснувшегося ямки у основания шеи. Он медленно опустил меч. Ук-Мак шагнул назад.

— Очень хорошо, — наставник поклонился.

Рыцарь коротко кивнул в ответ.

Вместе они вернулись к Верлису. Тот стоял, огромный, словно медведище, заткнув большие пальцы рук за широкий ремень.

— Ты не веолатор, — кинул он Дерелу. — Веолатор убивает красиво, тля нехо это искусство и наслажтение. Ты же твихаешься и жалишь, как змея.

— Он лучший боец из всех, кого я видел здесь, — сказал Сандреро.

— Лушше тебя?

— Возможно, — мастер фехтования задумчиво поглядел на Ук-Мака. — Я бы с удовольствием однажды выяснил это.

— Ты хотел, чтобы я победил тех четверых — я выполнил твое желание. Что теперь? — вызывающе обратился рыцарь к хозяину ристалища. — Спеть? Подраться с тобой?

В глазах Верлиса заплясало тёмное пламя. Но он всё так же невозмутимо ответил:

— Скоро нашнутся бои. Выихрай настоящую схватку на моих условиях — я найму тебя на твоих.

— Что за условия?