Взглянув на блестящие кругляши, Мирг почесал пузо:

— Видимо, придётся заняться твоим делом. Хотя бы для того, чтобы ты оставил попытки помереть у меня на пороге.

Он взял золото и тщательно осмотрел каждую монету. Снова завернув в тряпку, бросил на шкуру, покрывающую ложе.

— Итак, мой богатый друг, поделись одолевающим тебя горем с папашей Миргом! — щёлкнув пальцами, толстяк извлёк из пустоты лёгкое кресло с сиденьем и спинкой из переплетённых кожаных ремешков. Удобно устроившись в нём, сцепил пальцы на круглом животе и прикрыл глаза. — Излагай. Вроде там что-то про кого-то спасти?

— Айрин, мою спутницу, — пожирая взглядом колдуна, выглядящего так, будто собрался вздремнуть, Дерел с трудом сохранял спокойствие. — Её схватил местный владыка, Герьёр.

— Ах да, припоминаю, — Мирг почмокал губами. — Грустная история… Знаешь, я бы с радостью помог тебе просто так, но, к сожалению, вынужден придерживаться устава Тху’ммо Сикури — нашей гильдии. А он очень строг и не позволяет оказывать безвозмездные услуги.

— Не поняла, — раздался женский голос позади рыцаря, — какое отношение к твоим делам имеет Сикурийская гильдия чёрных магов, исчезнувшая пятьсот лет назад вместе с затонувшим архипелагом?

Вскочив с ложа в стремительном развороте, Ук-Мак увидел стройную сухонькую старушку в простом светлом платье. Её белоснежные волосы были собраны в длинную косу, которую украшали вплетённые птичьи перья голубого цвета и бусины из бледной бирюзы. На шее незнакомки висел небольшой костяной амулет, а на указательном пальце правой руки она носила кольцо, выточенное из оленьего рога. Чуть раскосые прищуренные зелёные глаза гостьи изучали Мирга.

— Сколько раз просил не врываться ко мне неожиданно! — с недовольной гримасой бросил колдун. — Вдруг я расхаживаю неглиже?!

— Было бы забавно, — ухмыльнулась старушка. Она перевела взгляд на Ук-Мака. — Кто этот молодой человек?

— Это моё дело.

— Теперь и моё. Не хочешь говорить — сама выясню.

Гостья зажала амулет в левой руке и закрыла глаза, беззвучно шевеля губами.

— Теперь я знаю всё! — объявила она вскоре, строго посмотрев на Мирга.

— Какое счастье, — с сарказмом отозвался тот.

— Ты дурно обошёлся с этим юношей, — продолжила выговаривать старушка. — Тебе следовало сразу помочь, не требуя никаких денег. Знаешь, на что ему пришлось пойти, чтобы раздобыть их?

— На изощрённое мошенничество? — оживился колдун.

— Нет, — укоризненно покачала головой старушка. — Он продал себя в рабство.

— Да ну? — Мирг выпрямился и широко раскрыл заплывшие глазки. — Правда, что ли?

— Я обязался в течение года сражаться на ристалище, принадлежащем Верлису, — пояснил рыцарь.

— Ты дурак? — серьёзно осведомился колдун. — Знаешь, что средняя продолжительность жизни бойца там — две недели? Ты подписал себе смертный приговор!

— Пусть так, — согласился Дерел. — Но это был единственный способ быстро раздобыть деньги.

— Единственный?! — взвился Мирг. — Тебе в военных походах совсем мозги отбили?! Рейнсвик — портовый город! Тут полно корабельщиков и купцов! Мог бы ограбить кого-нибудь! Или обжулить!

— Я не вор и никогда не стану им, — сквозь зубы процедил Ук-Мак, сжав рукоять меча.

— Ты толкнул его на это, — вмешалась старушка, укоряя толстяка. — Вина полностью твоя.

— Да я вообще назвал такую сумму, чтобы избавиться от этого… в смысле, проверить его решимость. Не отвлекаться же мне по всяким пустякам, если просителю взбрела в голову блажь.

— Ты меня расстраиваешь, — скорбно поджала губы гостья. — Не ожидала от тебя такого.

— Какого такого? — агрессивно осведомился колдун. — Вообще, кабы не я — он бы помер на берегу!

— Значит так, — сухо сказала старушка. — Верни деньги. А затем помоги этому человеку спасти его возлюбленную!

— Она не моя возлюбленная, — опешил рыцарь.

— Она не его возлюбленная, — подхватил Мирг. — Почему я доложен спасать её задарма?

— Потому что я так сказала, — в голосе старушки появился намёк на угрозу. В помещении заметно потемнело и повеяло холодом. — Марш!

Кабинет поражал обилием книг. Большие, маленькие, печатные, рукописные, в переплётах и свитках — они занимали четыре высоких шкафа. Но главной была одна. Герьёр хранил её в богато украшенной шкатулке на рабочем столе.

Сняв ключ, висевший на золотой цепочке на шее, словно драгоценный амулет, маркиз вставил его в скважину. Запорный механизм мелодично звякнул, сработали потайные пружины, и крышка шкатулки плавно поднялась.

Герьёр вынул книгу, бережно завёрнутую в алый бархат. Отложил ткань в сторону. С упоением провёл кончиками пальцев по винно-красной сафьяновой обложке, ощущая щекочущие выпуклости золотых накладок. Осторожно открыл. Как всегда, задержался на титульном листе. Крупная витиеватая надпись гласила: «Тысяча побед Великаго и Неповторимаго Маркиза Герьёра, Непревзайденаго Мастера обольщения, Наизнаменитаго Любовника и Властителя женских сердец, всех, коих есть в поднебесном мире».