Поклонившись, Файок поспешил прочь.

Герьёр обессиленно рухнул в кресло.

— Вина! Вина! Кто-нибудь, принесите мне вина!

Примчавшийся лакей услужливо поставил на стол бутылку.

— Бриасийское, тупица! — крикнул маркиз, яростно запуская в слугу кубком. — Принеси бриасийское!

Пересчитав монеты, Верлис ссыпал их в металлический сундук, наслаждаясь мелодичным звоном.

— Гляжу, удачный вечер?

Услыхав незнакомый голос, владелец ристалища резко захлопнул крышку, украшенную лилиями и драконами Арма, одновременно направляя взор на вошедшего.

У приоткрытой двери, с любопытством озираясь, торчал низкорослый неопрятный толстяк. Почёсывая выпирающее из-под распахнутого жилета пузо, он глуповато ухмылялся.

— Мерар! Архви! — зычно позвал телохранителей Верлис.

— Ты что, даже не спросишь, кто я и зачем пожаловал? — задал вопрос гость.

— Не интересно, — отрицательно качнул крупной головой Верлис. Не дождавшись охранников, испытующе уставился на коротышку. — Ты убил их?

— Нет, не убил. — Толстяк выглянул за дверь, словно желая убедиться. Вновь уставился на хозяина дома зелёными глазами, похожими на гляделки безумного тролля. — Что я — тать какой? Они просто отвлеклись.

— Ты отин? — поинтересовался Верлис, раздумывая, насколько можно верить словам подозрительного незнакомца.

С виду отставной веолатор выглядел расслабленным и даже безмятежным. Но в действительности был готов ко всему.

— Один-один, не волнуйся.

— Ну, шехо ты хошешь, хость?

— Поговорить.

Верлис сидел неподвижно, холодно изучая собеседника. Не дождавшись приглашения продолжить разговор, толстяк прошёл вперёд. Попытался короткой ногой подтащить к себе массивный табурет. Чуточку не дотянувшись, подшагнул. Несколько раз безуспешно царапнул кончиками напряжённо вытянутых пальцев дерево. Приблизился ещё. Опять неловко ткнул в табурет мясистой нижней конечностью и с грохотом опрокинул его.

Верлис без всякого выражения терпеливо наблюдал.

— Меня зовут Мирг, — сдавленно сообщил гость, поднимая табурет и неловко усаживаясь на него. — А ты — Верлис, верно?

Со стороны устроителя боёв не последовало ни реплики, ни жеста. Толстяк потёр нос и продолжил:

— Видишь ли, любезный Верлис, мне не нравится, когда людей убивают. Ещё больше меня раздражает, когда на этом кто-то наживается.

— На смерти всехта кто-нибуть зарабатывает, — ровно проговорил хозяин ристалища.

— О-о, а ты умный, — радостно осклабился Мирг. — Думаю, мы быстро придём к соглашению… Слушай, а ты вообще моргаешь? Я чего-то не заметил…

— Не трать моё время, — всё так же спокойно призвал Верлис.

— Сразу видно делового человека, — толстяк активно закивал, отчего его раскрасневшиеся щёки заходили ходуном. — Не буду тянуть суслика за хвост. Дай вольную новому бойцу, которого люди сегодня ждали весь вечер и я оставлю тебя в покое.

— Нет, — короткое слово упало, точно камень.

— А за деньги?

— Нет, — повторил Верлис.

— Почему?

— Я решил посмотреть, на што он способен. И хошу увитеть, как он патёт в бою. Хибель сильнохо воина — это всехта величественное зрелище.

В соседней комнате послышался шум.

— Куда этот сучий потрох делся? — ожесточённо произнёс грубый мужской голос.

— Мож всётки привиделося? — ответил второй.

— Ко мне! — позвал Верлис.

В помещении сразу стало тесно от двух дюжих ратников.

— От же он! — воскликнул один.

— Выкиньте ехо за ворота, — распорядился владелец ристалища. — А потом поховорим, какие вы караульные.

Негромко ругаясь, воины подхватили Мирга под руки и поволокли к выходу.

— Перетай ему, я жту, — напутствовал толстяка Верлис. — Место веолатора — на арене славы.

У самых дверей коротышка упёрся ногами в пол, да так, будто врос. Телохранители тужились до красноты, но не могли сдвинуть его с места.

— У меня есть другое предложение, — Мирг, выворачивая шею, силился через плечо взглянуть на Верлиса. — Сложи в узелок свои вонючие подштанники и исчезни из города. Не испытывай моё терпение, сквернавец.

— Мерар! Архви! — бросил ратникам хозяин. — Не нато за ворота. Тащите ехо на ристалище.

Верлис снял со стены необычные стальные рукавицы, снабжённые короткими клинками, загнутыми на конце, словно крюки.

— Сейшас, хость, ты узнаешь, пошему в Арме я был известен как Верлис Разрыватель.

— Не обессудь, но мне не интересно. Давай лучше расскажу, отчего в окрестных тавернах меня прозвали Миргом Уничтожителем Сарделек…

— Не нато.

— Эй, послушай, — толстяк опасливо косился на то, как гигант вставляет руки в железные перчатки и зубами затягивает ремни креплений. — Признаю, что возможно слегка погорячился. Беру свои слова обратно. Здравомыслящим людям насилие ни к чему. Несмотря на имевшее место недопонимание, я всё ещё готов к разумному обсуждению и взаимовыгодному компромиссу!