— Для кого? Несчастных бродяг с мечами? Или твоей бесполезной мягкосердой богини?

— Для тебя. — Выдержав скептичный взгляд колдуна, пояснила: — Мне не безразличны эти молодые люди, Ильдвайн. Но больше тревожусь я о тебе. Давеча ты сказал, что жизнь цветов, собранных в память о Кэйтарайн, застыла в одном моменте. Но разве то же самое не происходит с тобой, милый?

На несколько ударов сердца в помещении воцарилась напряжённая тишина.

— Нет. — Мирг поправил на плече широкую лямку сумки и, не оглядываясь, вышел.

Айрин пребывала в затруднении. Разобравшись в чувствах, поняв, чего на самом деле желает, принцесса совершенно не представляла, каким образом добиться цели. Она ориентировалась в политике и этикете, знала грамоту и счёт, могла управлять войском, умела сражаться и убивать. Но ей было невдомёк, как привлечь внимание Ук-Мака. Смешно и печально: большая часть жизни прошла в окружении мужчин, а в итоге она не ведает, каким образом можно завоевать сердце одного из них. Ей куда проще прикончить рыцаря, нежели обольстить.

Осознание беспомощности выводило из себя и одновременно подавляло. Шагая, Айрин нервно царапала ногтем указательного пальца подушечку большого.

А вдруг Дерел вообще не видит в ней женщину? Что если для него она всего лишь боевой товарищ?.. Нет, не может быть. Она же чувствовала, что его тянет к ней… Или это только показалось? Но как же тогда ночью, на крыше…

Принцесса принялась кусать губу. Всё это так сложно!

Слабый ветерок трепал выбившиеся из косы пряди, приятно холодил лоб с выступившими каплями пота. В воздухе растекался аромат душицы, разбавлявшей фиолетовым цветом яркую зелень луга. Рассматривая покачивающиеся стебли, Айрин вспомнила, как однажды, во время ежегодного объезда владений, правители Лассиса со свитой остановились отдохнуть на берегу небольшой речушки. Тогда королева Оланна, прогуливаясь с супругом, сорвала бледно-розовый цветок алтея и вставила в волосы Праксу. Король, смеясь, подхватил жену на руки и закружил, не обращая внимания на взгляды придворных…

Принцесса мимоходом оторвала веточку душицы. Что если она украсит ею волосы? Или лучше Дерелу? Но как он отреагирует? И как вообще такое сделать? У матери подобные вещи получались легко и естественно. Она могла игриво взять отца под руку и идти рядом, прижимаясь всем телом. Или мимолётно — нежно и неимоверно изящно — провести кончиками пальцев по щеке короля… Айрин сердито смяла соцветие и отшвырнула в сторону: у неё ни за что не выйдет так непринуждённо показывать привязанность, как делала Оланна!

Принцесса сравнивала себя с королевой, тоскливо убеждаясь, что проигрывает матери во всём. Красивая, с утончёнными манерами, всегда благоухающая свежестью, будто только что из купальни, Оланна казалась воплощением женственности. А она… усталая, потная, покрытая пылью, умеющая воевать, но не способная куртуазно выразить чувства… Айрин украдкой взглянула на ладонь со следами травяного сока. Грубая, жёсткая… то ли дело у королевы: белая, ухоженная, мягкая… Нет, никогда ей не быть такой, как мама.

Но даже так — не отказывается же от Дерела?!

Левой рукой принцесса сжала шершавый эфес меча, точно подпитываясь силой стали. Пускай даже боги будут против — она не отступит!

В последующие пару дней Айрин всеми способами пыталась сблизиться с Ук-Маком. На привалах подсаживалась практически вплотную, при каждом удобном случае стараясь прикоснуться к рыцарю. Расспрашивала Дерела о чём только могла, внимательно выслушивая всё, что он говорил — даже если тема оказывалась неинтересной. Одобрительно отзывалась о любых его действиях. Вопреки характеру и привычкам, просила помочь в ситуациях, когда вполне могла справиться сама. И с обрывающимся сердцем замечала, как спутник всё больше отдаляется. Ук-Мак стал сдержаннее, почти перестал шутить. Он по-прежнему пёкся об удобстве и безопасности принцессы, при этом явственно стремясь держаться на расстоянии.

Ночью Айрин долго не могла заснуть. Лёжа на спине, глядела вверх и силилась понять, отчего рыцарь избегает её. Начав сомневаться в том, что верно истолковала чувства Дерела, принцесса хотела повторения волшебства звёздной ночи. Вдруг небесные огни подадут знак? Но как назло, небосвод почти полностью затянули облака, и сквозь мутную пелену просвечивали лишь редкие тусклые искорки.

Утро приветствовало путешественников сырой прохладой.

— Как бы дождь ни начался, — заметил Ук-Мак, окидывая взглядом хмурое небо. — Застигнет в поле — промокнём, как выдры.

Словно в подтверждение его слов, в отдалении приглушённо громыхнуло.

— Неплохо бы добежать до тех деревьев, — рыцарь указал на узкую тёмную полосу впереди. — Вроде нам по пути. Что кольцо твоё говорит?

— Я видела во сне какой-то лес, — рассеянно ответила Айрин, собирая вещи. — Не знаю, тот ли.

— Что ж, выбора особо нет. Поспешим.

Выбиваясь из сил, принцесса и рыцарь около четверти дня торопливо шли к месту, где рассчитывали найти убежище. Не успели совсем чуть-чуть: до ближайших деревьев было уже рукой подать, как по броне застучали первые капли.