На рассвете солнце угрюмым красным глазом оглядывало землю сквозь просветы в облаках. В отдалении слышался волчий вой.

Позавтракав остатками припасов, рыцарь и принцесса быстро собрались. Ук-Мак тщательно засыпал костёр землёй.

— Ну, пойдём освобождать твоего принца, — сказал он Айрин.

Принцессу это почему-то задело.

— Он не мой, — чрезмерно резко ответила девушка, не уловив в голосе рыцаря мрачного оттенка.

Позднее, двигаясь через луг к следующему перелеску, Дерел поинтересовался, отчего Айрин вообще решила спасать принца из драконьих лап.

— Тут много всего, — замешкавшись, произнесла принцесса.

Начав говорить о себе, Айрин быстро сбилась на рассказ о ситуации в королевстве.

— …Представляешь, наше войско билось за дубовую рощу!.. — возмущённо говорила девушка.

— Хорошая древесина, — внимательно глядя по сторонам, рассуждал Ук-Мак. — И для строительства, и как топливо — тем же кузням уголь всегда потребен. А ежели роща большая, то желудями свиней кормить можно. А в плохой год, жёлуди и людям сгодятся. В наших краях из них муку, случалось, делали…

Айрин с подозрением посмотрела на рыцаря, полагая, что тот подшучивает над ней. Но Дерел выглядел совершенно серьёзным.

— Но, всё же, — подумав, сказала она, наконец, — это слишком незначительная цель.

— Если не можешь поймать крупную добычу, — философски заметил рыцарь, — сгодится мелкая. Например, сейчас, когда у нас закончилась еда, я бы не отказался от оленины. Но и зайчатина тоже сойдёт.

Айрин улыбнулась:

— Ты прав, со съестным нужно что-то делать. — И добавила тише: — С рощей, видимо, тоже…

Следуя за подпрыгивающей на ухабах повозкой, красивый пегий конь неторопливо переставлял тонкие ноги. Его наездник, отрешённо глядя перед собой, беззвучно шевелил губами. Богатый, но изорванный, а затем аккуратно заштопанный наряд, золотая цепь на шее, шапка с плохо расчёсанным слипшимся мехом, да меч на поясе, выдавали во всаднике дворянина. Хотя опухшая физиономия с множеством ссадин и кровоподтёков больше подошла бы бездомному портовому пропойце.

Это был защитник и покровитель Рейнсвика, рыцарь Алого Орла, маркиз Герьёр.

Маркиз покинул постоялый двор, устав дожидаться потерявшуюся свиту. Подхваченный творческим порывом, он не мог более прозябать в убогом пристанище. Нет, не сейчас, когда появился новый материал, требующий обработки и занесения в книгу!

Герьёра вдохновила Лум. Поставив родовитого гостя на ноги, служанка из «Синеокого лиса» исполнила обещание. Дождливым вечером, сбросив платье с восхитившим маркиза сельским бесстыдством, она по обыкновению заявила, что коли Герьёр расстарается, то об оплате речи не будет. Рыцарь Алого Орла пропустил слова девицы мимо ушей, удовлетворённо думая о собственной неотразимости, заставляющей женщин жаждать близости с ним.

Наутро Лум выскользнула из комнаты, пока маркиз ещё спал. Позднее, выкроив немного времени, забежала проведать гостя.

— Ну, гроза трактиров, — весело сказала она маркизу, заканчивавшему одеваться. — Такое стоит не меньше серебряного!

— О чём ты? — не понял Герьёр.

— О сегодняшней ночи, господин, — подмигнула служанка.

Маркиз чуть нахмурился.

— Вижу, ты не способна по достоинству оценить тонкую любовную игру. Виной тому захолустная ограниченность и неискушённость… Знай же — если мерить деньгами, столь редкостное мастерство потянет не меньше, чем на пригоршню полновесных золотых монет!

Приблизившись к озадаченной девушке, он сменил гнев на милость и снисходительно улыбнулся.

— На твоё счастье, я не заставлю тебя платить — это не в моих правилах!

И, небрежно потрепав Лум по щеке, Герьёр вышел из комнаты.

Служанка, не привыкшая лезть за словом в карман, впервые в жизни не нашла что сказать. Открыв рот, она стояла, ошарашенно глядя на закрывшуюся дверь.

Герьёр же возбуждённо думал о новой победе. Её следовало поскорее описать, покуда мельчайшие детали не выветрились из памяти.

Маркиз понял, что боги благоволят ему, узнав об отбытии небольшого купеческого обоза, направлявшегося в Рейнсвик. Расплатившись с искренне опечаленным хозяином «Лиса», так и не сумевшим наложить руку на золото постояльца, Герьёр поинтересовался, нельзя ли где-то поблизости купить меч. Воспрянув духом, трактирщик заявил, что у него самого есть три изумительных клинка. Презрительно осмотрев бывшее в употреблении оружие, маркиз остановился на наиболее приличном варианте. Довольный владелец, мерзко ухмыляясь, запросил за меч вчетверо больше реальной цены.