Смотрю с удовлетворением на эту перепалку – свидетелей много и этому хмырю не выкрутиться Побужецкий поднимает обе руки вверх:

– Так, я с больными не разговариваю, до свидания, до свидания.

И начинает резво продираться сквозь толпу… Беги, беги – все равно завтра всех собак на тебя спустим, не поздоровится. Снова разворачиваюсь к девушке:

– Тебе далеко ехать?

– На Каширку.

Вижу, как она трясется, и продолжаю успокаивать:

– Не бойся, все нормально.

Оглядываюсь по сторонам и командую Пузыреву:

– Толик, вызови такси.

Тот охотно дергается на выход:

– Ага.

Пытаюсь усадить пострадавшую на диван.

– Все нормально, все хорошо, все нормально. Тебя как зовут?

– Инга.

***

Разогнав любопытную толпу, мы с Валей провожаем пострадавшую до такси. Когда возвращаемся, энергия все еще бурлит, заставляя идти торопливым шагом и громко обсуждать происшествие. Уверена, если выступим единым фронтом, победа будет за нами! Еще раз призываю Мягкову с Пузыревым в свидетели:

– Вы подтвердите, что здесь видели!

Они дружно кивают:

– Да, конечно.

– Конечно.

В недоумении качаю головой - никогда у нас подобных ЧП на рабочем месте не было. Продолжаю генерировать:

– С ума сойти, вообще, взрослый мужик! Ему что, вне работы баб, что ли, мало?

Валя тоже на эмоциях:

– Вот, именно! И плевать я хотела, кто он там такой.

– Так хотелось еще раз ему вмазать, так хотелось, я не знаю, как я сдержалась.

Мы тормозим посреди холла, прежде чем разбежаться по своим углам. Толик глядит на меня с восхищением:

– Слушай, Маш, а ты занималась?

– Чем?

– Ну, там боксом или кикбоксингом, не знаю.

– Ничем я не занималась, меня Р…, в общем сама научилась.

Ловко провожу рукой по волосам, откидывая их назад. Валя задумчиво тянет:

– Интересно. Что он завтра людям скажет?

Уверенно ставлю жирную точку:

– Да чтобы он не сказал, нас все равно больше.

Перевожу взгляд с одного на другого и жду подтверждения. Толик кивает:

– Это точно.

Замолкаем на минуту, переваривая ситуацию, и разбегаемся.

5-3

А действительно, что завтра Кирилл придумает? Может надо ковать железо, не отходя от кассы?

Сворачиваю к приемной Федотова. Насти нет на месте, и я смело заглядываю в кабинет:

– Можно, Николай Петрович?

Федотов благодушно пьет кофе и жует круассаны:

– Так, Филатова, во-первых, неплохо было бы постучаться, а во-вторых, я занят.

Занят он! Поведя головой из стороны в сторону, бросаю на шефа возмущенный взгляд:

– Фу-у-у-х… Приятного аппетита!

Петрович сует очередной круассан в рот:

– Спасибо. Зайди через пять минут.

Ну, уж нет, меня не собьешь! Торкаюсь, туда-сюда, вдоль стола, сверкая глазами и полыхая гневом. Наконец, выдаю новую порцию возмущения:

– Я не могу! Я и так еле сдерживаюсь!

Настроение Федотова сразу портится:

– Та-а-ак, опять… Что случилось?

Все, пора! Набираю темп:

– У нас в офисе серьезная большая проблема!

– Спасибо. Пожелала приятного аппетита и тут же его испортила.

– Ну, извините.

Опершись обеими руками на стол, буквально нависаю над Петровичем:

– В общем, так... Только что я обнаружила, что один из сотрудников фирмы - развратник и извращенец!

Федотов недоуменно смотрит на меня, и я утвердительно киваю:

– Злоупотребляющий своим служебным положением!

Оторвавшись от стола, делаю шаг назад, готовясь к главному удару. Вот, сейчас посыплются гром и молнии, тут то я и … Но начальник остается почти невозмутим и даже любопытен:

– Интересно и кто это?

Вот блин, я тут из юбки буквально выпрыгиваю, и никакой реакции. Все жрет и жрет свои круассаны… Все равно я тебя до долблю:

– Даже не знаю как вам и сказать-то… Это, Побужецкий!

Во-о-о-т! Совсем другая реакция пошла. Вижу ошалелые глаза Петровича, и перехожу в решительное наступление.

– Он закрылся с девушкой в зале заседаний, довел ее до слез В общем, мне противно все это пересказывать. Я думаю, вы меня понимаете?

Петрович встает из-за стола, продолжая держать круассан в руке: