Тирских всадников, сохранивших преданность Наварре в дни восстания, повысили, а не наказали, а тех, кто пошел против короля и страны, убили или казнили. В тот первый день на парапете моя скорбь из-за Бреннана вылилась в ненависть к Ксейдену – и точно так же еще не один всадник будет ненавидеть меченых сослуживцев.

Я громко прочистила горло.

Мы встретились глазами с Мирой, и я подняла бровь, открыто предупреждая:

«Не тронь моих друзей».

Она чуть расширила глаза, затем снова посмотрела на Лиама.

– В первый год вас не учат военной стратегии, потому что вы еще в седле толком не держитесь. Впервые со стратегией вы познакомились на Битве отрядов, а сейчас уже май, и значит, скоро начнутся Военные игры, да?

– Через две недели, – ответил Даин.

– Ну вот, как раз вовремя. Никто из вас не переживет игры, если не подготовиться. – Она секунду выдерживала мой взгляд. – Если научитесь мыслить стратегически, у вас – всего вашего крыла – будет преимущество, потому что гарантирую: ваш командир крыла уже оценивает каждого всадника по способностям.

Ксейден катал фигурку дракона на костяшках пальцев, но не отвечал. С самого прибытия он не сказал Мире ни слова.

– Так что приступим. – Мира выпрямилась. – Кто главный? – Она бросила взгляд на Квинн. – И сделаем вид, что я не старше вас на три года и даже не старше по званию.

– Тогда я главный, – расправил плечи и вскинул подбородок Даин.

– Командир нашего крыла, – возразил Лиам, показывая на Ксейдена. – Я бы сказал, что главный он.

– Можем заодно притвориться, что меня здесь нет, чисто для упражнения. – Ксейден поставил дракончика на стол и откинулся назад, закинув руку на спинку моего стула, отчего Даин едва не заскрежетал зубами. – Дайте уж Аэтосу власть, о которой он, как мы все знаем, так мечтает.

– Не будь говнюком, – шепнула я.

«Ты еще не видела, каким я могу быть говнюком».

Моя голова развернулась с такой скоростью, что чуть перед глазами все не поплыло, и я с раскрытым ртом уставилась на профиль Ксейдена. Это был его голос… в моей долбаной башке.

Он повернулся – свет заиграл на золотых пылинках в его радужках, и клянусь, я услышала смех в своих мыслях, хотя его губы оставались накрепко сжатыми, искривленными в этой его фирменной знойной усмешке.

«Ты пялишься. Через тридцать секунд, если не прекратишь, станет неловко».

– Но как? – прошипела я.

«Так же, как ты разговариваешь со Сгаэль. Все мы великолепно и раздражающе связаны. И это только один из плюсов. Хотя жаль, что я не попробовал это раньше. Выражение твоего лица просто бесценно».

Он подмигнул и повернулся обратно к столу.

Он. Сука. Подмигнул. И это что – намек на улыбку?

– Ты. Наш. Командир крыла, – каждое слово Даин цедил сквозь зубы.

– Меня здесь даже быть не должно, – пожал плечами Ксейден. – Но, если тебе от этого станет легче, на Военных играх ты будешь получать приказы от командира отделения Гаррика Тэвиса, а он их получает от меня. Вы будете сами выполнять маневры как отряд во благо всего крыла. Просто представим, что я состою в твоем отряде, используй меня как пожелаешь. – Ксейден сложил руки на груди.

Я бросила взгляд на Миру, наблюдавшую за диалогом с высоко поднятыми бровями.

– А что ты вообще здесь делаешь? – возмутился Даин. – Со всем уважением, сэр, но мы не ожидали в этой командировке старшее руководство.

– Ты прекрасно знаешь, что Сгаэль и Тэйрн – брачная пара.

– Три дня? – огрызнулся Даин, перегнувшись через стол. – Не смог выдержать три дня?

– Он-то тут ни при чем, – перебила я, поставив свою фигурку на стол с громким стуком – который был явно громче, чем требовалось. – Это зависит от Тэйрна и Сгаэль.

«А ты не задумывалась, что это я не могу без тебя?»

Я ткнула правым локтем ему в бицепс. Он это не всерьез. Раз твердо стоит на том, что поцелуй был ошибкой. А если всерьез… лучше даже не задумываться.

«Ну-ну, ты выдашь наше тайное общение, если не воздержишься от… насилия».

Он с трудом сдерживал улыбку, очевидно смакуя то, что последнее слово осталось за ним.

Надо было понять, как он это делает, чтобы мысленно спорить в ответ.

– Ну конечно, ты будешь его защищать. – Даин бросил на меня уязвленный взгляд. – Хотя мне не понять, как ты забыла, что полгода назад он хотел тебя убить.

Я моргнула:

– Поверить не могу, что ты сейчас это вспомнил.