?лаза Халля заинтересованно блеснули.

– Серебро, говоришь? Если оно тут водится, мы его непременно найдем, лорд Молнар. Того и гляди, cкоро казна у тебя будет пoбольше, чем у самого короля!

Берт устало усмехнулся в ответ.

– Да и ваши карманы не будут пусты. Я умею благодарить за службу, друг!

Оставшись один, Берт внимательно рассмотрел на себе каждый порез, доставляющий особенно ощутимые страдания. На боку, плече и бедре длинные полосы от меча Дар-Зо-Нарраха – но, положа руку на сердце, ему грех жаловаться. Берту повезло куда больше, чем покойному принцу крэгглов. Между большим и указательным пальцем рваное рассечение – вероятно, зубастый волчонок успел задеть тупым топором. Место укуса опухло и покраснело – вроде и ерунда, а болит не хуже отметин от железа.

Он старательно отмыл лицо, волoсы – прямо так, не расплетая косичек, - и кое-как оттер все тело, где сумел достать. Ну и что! Поди, женушка не сгорает от страсти, ожидая его сегодня в постель. Да и время, отмеренное ею, не вышло. Сегодня это было ему лишь на руку: на любовные подвиги в таком состоянии он точно не способен.

Вода в бадье заметно порозовела. Охая и подвывая, Берт заставил себя выползти из ?упели. Закружилась голова,и он посидел на широком чурбачке, ненадолго закрыв глаза.

Из глубоких порезов продолжала сочиться кровь. Пожалуй, лекарю все же показаться стоит. Но позже. А то ещё подумает, что благородный лорд и смелый воин раскапризничался, как нежная девица.

Дождавшись, пока перед глазами перестанут мелькать назойливые мушки, Берт критически оглядел грязную рубашку. Изрезанная, окровавленная, – привести ее в порядок теперь едва ли получится. Ну ничего, он теперь лорд, велит солдатам найти какую-нибудь рубаху из солдатских запасов.

Не колеблясь, он аккуратно разорвал ее на лоскуты, выбрал наиболее чистые из них и аккуратно перевязал на себе раны.

Лишь после этого, кривясь и гримасничая, натянул приготовленную слугами одежду и вышел из купальни.

И тут же нос к носу столкнулся с Веледой.

– Берт! Ну что ты так долго! Я места себе не нахожу!

– Почему?
– искренне удивился он.
– Что случилось?

– Что случилoсь? И ты еще спрашиваешь? Да ты весь в крови! И так долго не выходил, что еще немного,и я вошла бы сама.

Берт представил себе, каким предстал бы перед сестрой – голым и изрезанным, словно свиной окорок, - и вoзблагодарил духов, что не позволил себе рассиживаться дольше.

– Все в порядке, родная, - он с нежностью коснулся губами виска сестры. – Я велю прислуге, чтобы отмыли бадью и приготовили вам с Хильдой теплую купель.

– Я выгляжу такой грязной? – смутилась Веледа, оглядывая рукава простенького суконного платья.

– Э-э-э… – Берт не нашелся с ответом, смутившись ещё больше. Как быстро он перенял замашки лордов, подстегиваемый насмешками жены! И как теперь сказать об этом сестре, не заставляя ее чувствовать себя неловко?
– Леди Леанте любит купаться каждый вечер, и я подумал…

– Да-да, хорошо. Ты прав. Нам действительно стоило бы вымыться после долгой дороги.

Нежные щеки Веледы зарделись,и Берт поспешил заговорить о другом.

– Вам уже приготовили кoмнаты?

– Да,и они восхитительны. Берт!

– Что?

– Я не мoгу поверить! У меня целая отдельная комната в самом ?астоящем замке! – глаза Веледы полыхнули небесной синевой.
– А уж Хильда как рада! Даже визжала, как поросенок. И ведь не холодно! На полу шкуры, а на стенах узорные циновки!

– ?обелены, - зачем-то брякнул Берт, и тут же пожалел об этом. Давно ли он сам узнал это слово? Но сестра, казалось, ничего не заметила.

– И камин! А кровать такая огромная, как вся наша комната в деревне, помнишь? А тюфяк! Толщиной с ладонь! Ох, да что я тут стою и болтаю! Тебя же лечить надо. Пойдем скорее!

Она схватила Берта за руку и потащила за собой. Он только и успел, что подивиться, как легко она ориентируется в огромном незнакомом доме. Втолкнув его в покои, сестра заставила его улечься на застланную расшитым покрывалом кровать и достала потемневший от старости резной ларец. Когда она осторожно коснулась его лица прохладным пальцем с какой-то пахучей мазью, он блаженно закрыл глаза.

– Я теперь знаю, что случилось, - негромко сказала Веледа.
– Ты был в сражении. У Вальденхейма теперь война с крэгглами, да?

– Не торопи события, сестрица, - язык во рту ворочался лениво и слишком медленно. Ласковые пальцы прошлись по скуле. Щипало, но кожа от мази тут же немела,теряя чувствительность. – Кто сказал тебе эту чушь?

– Твой друг. Кажется, его зовут Халль. Приятный такой человек. Обходительный.

Голос сестры чуть дрогнул,и Берт заставил себя разлепить потяжелевшие веки.