Это была не поездка – это был настоящий, перехватывающий дыхание полёт, и мне не хотелось, чтобы он заканчивался, поэтому я слишком поздно заметила, что мы покинули пределы города: вместо многоэтажных домов с горящими окнами нас теперь обступали со всех сторон приземистые постройки без окон, с одними лишь закрытыми воротами, прохожих оригиналов совсем не осталось, как и движущихся машин – только изредка мелькали пустые и тихо стоящие в тупиках, выглядящие старыми транспортные средства… Это уже был не Лондон, хотя еще пять минут назад всё вокруг меня кричало об обратном. И всё же я не успела испугаться – стоило мне заметить, что происходит что-то неладное, как Хард с душераздирающим скрипом, дико вырывающимся из-под колёс, затормозил возле единственного в округе двухэтажного, но выглядящего намного выше двух этажей, здания.

Рангер слез с байка, и я последовала его примеру, тоже начав снимать с головы тяжелый головной убор.

– Знаешь, золотце, у тебя вполне красивая улыбка, – принимая из моих рук убор, вдруг произнес мой новый знакомый. – Может быть, тебе стоит подумать над тем, чтобы порой пользоваться ею?

От неожиданности я на мгновение замерла: я что, улыбалась?.. Ведь вправду улыбалась… По-настоящему…

Вау…

Прислушиваясь к интуиции, я начала осматриваться по сторонам. Мы стояли возле очень высокого здания, вокруг которого располагались неказистые, перекошенные и явно ветхие строения непонятного предназначения – в таких оригиналы точно не стали бы жить, ведь в этих строениях даже окон нет. После горящего электрическим светом Лондона, в этом месте казалось совсем мрачно: всего три фонаря, да и те вдали друг от друга… Очень странное место, в котором не может быть комфортно в компании опасности.

Повезло, что я не чувствую опасности.

Подойдя не к большим воротам, а к обыкновенной двери в стене большого здания, Хард открыл её и, движением руки приглашая меня шагнуть внутрь первой, произнёс странным и совершенно непонятным мне тоном:

– Добро пожаловать в наше надёжное убежище и по совместительству скромное подобие настоящего дома – в Склад.

– Почему такое название: “Склад”? – поинтересовалась я, уже переступив порог здания. Внутри сразу же включился мерцающий голубоватый свет, благодаря которому мой взгляд моментально выхватил кучу помёта, лежащую справа от входа – подняв голову, я увидела с десяток голубей, сидящих на железных балках под самой крышей.

Сзади меня с металлическим лязгом хлопнула дверь. Я обернулась.

Стоило Рангеру заговорить, как эхо его голоса начало отражаться от пустующего пространства:

– Потому что когда-то это помещение выполняло функцию автомобильного склада, – наконец ответил он и, не останавливаясь, направился вглубь помещения. Я не задумываясь последовала за ним, огибая крупные конструкции, покрытые старыми полотнищами, заляпанными краской и запачканными толстым слоем пыли. – Десять лет назад мой дядя по материнской линии держал здесь эксклюзивные автомобили, предназначавшиеся для транспортировки в Северную Америку. Сейчас его скучный европейский бизнес в прошлом – засел в США с молодой женой и их пятью мелкими спиногрызами, и там гребёт нехилые бабки на более прибыльном авторынке. Подозреваю, что он никогда и не вспомнит о том, что позабыл продать это помещение, когда поспешно выезжал из Британии, да и вспомни он об этой загвоздке, и захоти избавиться от неё – кому может быть нужна эта развалина? В общем, пока мой дядя страдает амнезией по родине, Склад в моём полном распоряжении.

Миновав прямоугольный зал по диагонали, мы остановились у странной двери: взяв её за отверстие, в котором явно должна была наличествовать ручка, Рангер отодвинул её влево. Перед нами предстала странная комната: много деревянных шкафчиков, окрашенных в пастельные тона, один большой железный шкаф, явно старый прямоугольный стол и еще более старые шесть деревянных стульев. Пол, в отличие от голого бетона основной комнаты, покрыт пусть и потрескавшейся, но всё же ухоженной плиткой.

– Это наша кухня и по совместительству столовая.

– Ваша? – я повела бровью.

Рангер закрыл эту дверь и, сделав пять шагов влево, начал открывать вторую дверь, похожую:

– Я делю эту крышу с несколькими ребятами. Потом познакомлю… Это общий санузел, – с этими словами он дернул дверь, и перед моими глазами сразу же предстала совсем страшная комната: депрессивная тёмно-зелёная плитка от пола до самого потолка, старая ванная пожелтела от ржавчины, унитаз какой-то кривой, угол раковины сколот, стиральная машина заставлена непонятными склянками с подозрительным веществом… В таком месте не то что мыться, справлять нужду может быть небезопасным для здоровья. Видимо, считав моё мнение насчет этого помещения по моему сосредоточенному выражению лица и моим сжавшимся на лямках рюкзака пальцам, Рангер вдруг ухмыльнулся:

– Не переживай, для тебя будет доступен другой санузел. В спальне наверху.

На второй этаж мы поднялись по лестнице, расположенной в противоположном конце зала, прямо напротив кухни. Лестница прилегала к обшарпанной стене и была металлической, ступени были выполнены из прозрачной металлической сетки, перила шатались, а высота была внушительная, так что вся эта конструкция выглядела опасно, и мне это нравилось – чувствовать опасность…

Стоило нам подняться на второй этаж, как мы оказались на прямоугольной площадке и Рангер снова заговорил:

– Дальше по коридору скука смертная, – он указал вправо, в сторону подобия коридора, который с одной стороны являл собой сплошную стену с двумя дверями рядом с тупиком, а с другой не имел стены, открывая обзор на всё пространство Склада. – Там две комнаты, которые периодически делят между собой обитатели Склада, тебе будет неинтересно смотреть на этот хлам… А вот это поинтереснее, – развернувшись, он указал рукой мимо меня. Обернувшись, я поняла, что он указывает на огромное открытое окно. – Через окно по лестнице ход на оборудованную крышу. Моя излюбленная локация на Складе. Впрочем, в дождливую погоду в моей комнате получше, – говоря так, он открыл передо мной очередную дверь, только эта была железной и выглядела весьма внушительно. – Чтобы не таскать в комнату бетонную пыль – разувайся сразу на входе, – предупредив так, он пропустил меня вперёд.