– Ещё раз, – хмыкнула я, – то, что я согласилась переночевать у тебя, не значит, что мы будем трахаться.

– Конечно нет. Я совершенно бескорыстно угощаю тебя!

Даже я со своим отбитым пониманием истинных эмоций оригиналов смогла распознать в его тоне фальшь.

– Не думаю, что бескорыстие тебе присуще, – с этими словами я подошла к полке, на которой была установлена шеренга из уменьшенных копий настоящих автомобилей. – Какая цель этих предметов? – взяв в руки красную модель, я начала рассматривать её искусно выполненные детали.

– Просто коллекция.

– Коллекция, – повторила я, смакуя непонятное мне слово, но решила не уточнять его значение: вдруг значение окажется не таким красивым, каким является слово, обозначающее его?

Я вернула клон оригинального автомобиля назад на полку и, по примеру севшего за стол в позе лотоса Рангера, уселась на коврик с противоположной стороны стола.

– Надеюсь, ты не привереда, и лапша быстрого приготовления, холодные сэндвичи и обыкновенные яблоки тебя не разочаруют.

– Меня сложно разочаровать, – откровенно призналась я, уже берясь за ложку. Сейчас он сидел передо мной в футболке, но на оголенных участках его рук в открытую красовались чёрные рисунки, которые я всё никак не могла выбросить из своей головы: – Рисунки на твоем теле очень необычны.

– Почему ты называешь татуировки рисунками? Будто впервые видишь подобное искусство, хотя сама с татуировкой.

– Я? – мои брови непроизвольно взмыли вверх.

– На запястье, – он указал вилкой в направлении моей руки. – Цифры 8012. Или это ненастоящая татуировка, отмывается?

– Не отмывается, – я думала, что это что-то вроде клейма, а это, оказывается, оригиналы татуировками называют. – Еще в детстве получила. Если бы отмывалось – давно бы и следа не оставила, – я невозмутимо начала есть блюдо, называемое лапшой быстрого приготовления, и оно, как и вся прочая пища оригиналов, весьма понравилось мне.

– Кто набивает татуировки в детстве? – вдруг нахмурился Рангер, но я не заметила его хмурости. Я заметила только то, что он неправильно поставил вопрос: правильно не “кто?”, а “кому?”. Мне продолжала нравиться его непроницательность.

Внезапно в пространстве раздался глухой перезвон, и я сразу же заметила источник звука – Что угодно вещь, которая прежде лежала в кармане моей куртки, теперь лежала подле локтя Харда.

– Не смотри на меня так, – нагло ухмыльнулся он. – Ты ведь не думала, что я отдам тебе свой мобильный? В конце концов, в нём слишком много необходимой мне информации. – Я продолжала молча есть, а он продолжил говорить: – Знаешь, ведь еще ни одна девушка не сбегала от меня сразу после секса.

– Дай угадаю: сбегавшим всегда был ты.

В ответ на это моё замечание он неоднозначно хмыкнул, и я поняла, что не ошиблась.

– Тебе хоть восемнадцать лет есть?

– Одиннадцатого сентября исполнится.

– Я что, переспал с малолеткой? – он заметно нахмурился, хотя было видно, что он вовсе не расстроен и, оберни время вспять, всё равно бы залез ко мне в трусы.

– Мне семнадцать. Через несколько дней восемнадцать. Но какая разница, верно?

Он понимал, что никакой разницы ни для него, ни для меня и вправду нет, поэтому продолжил дальше говорить о пустом:

– Получается, мы оба девы.

– Чего? – я уставилась на него красноречиво непонимающим взглядом.

– Мой день рождения двадцать четвертого августа. Жаль, что отпраздновал его как раз перед встречей с тобой, было бы неплохо зависнуть на тусовке вместе.

– Что такое “девы”, “отпраздновать”, “тусовка”?

– Английский сложный язык, да? – поморщил носом мой собеседник. – Но ты не переживай, золотце, у тебя отлично получается разговаривать.

– Но не понимать, очевидно, – я решила по-быстрому спихнуть всё своё непонимание на плохое знание английского – как удобно!

Взяв в руки Что угодно вещь, мой собеседник что-то написал в ней, после чего начал читать с неё, пока я продолжала поедать перченую лапшу:

– Пара из двух дев – очень необычное зрелище. Эти двое отлично начнут отношения благодаря своим идентичным ценностям и темпераментам, но им срочно понадобится определиться с тем, кто из них будет главным в паре и за кем будет последнее слово, – оторвав взгляд от сияющей Что угодно вещи, Рангер уставился на меня отчего-то довольным взглядом: – Ты, естественно, сейчас скажешь, что ты главная в нашей паре.