– У меня есть дело, – при этих словах мои брови непроизвольно сдвинулись к переносице. – Как отсюда добраться до города?

– Ха! – явно довольно выпалила девушка, после чего добавила с откровенной язвительностью. – А вот теперь попробуй скажи, что байк не может являться положительным качеством человека!

Глава 33

Обитателей Склада было пятеро, и на них приходилось всего два байка: относительно новый принадлежал Рангеру, а разваливающийся состоял во владении у Тикеру и Фараджа. Как я поняла, байком Рангера мог пользоваться только Рангер, вторым же байком владели менее собственнические оригиналы, так что им периодически пользовались все, кроме Персуды, у которой не было каких-то непонятных мне прав, якобы необходимых для управления двухколесным средством передвижения.

До Лондона меня хотел подвезти Рангер, но у него была какая-то срочная встреча, которую он называл “доставкой продукта” и которую он никак не мог отменить, так что доставить меня вызвался Хэппи – Тикеру и Фарадж были не в настроении, а Персуде я, очевидно, не нравилась даже больше, чем остальным, да и ей бы не доверили даже ржавое движущееся средство.

Я уже хотела надевать шлем и садиться на байк, за рулём которого в смешном тускло-розовом шлеме уже сидел Хэппи, когда ко мне впритык подошел Рангер и вдруг задал совершенно неожиданный вопрос:

– Точно вернёшься?

Прежде чем ответить, я рассудила, что у него есть причины полагать, будто мы можем видеться в последний раз, так как свой рюкзак – то есть все имеющиеся у меня вещи – я забрала с собой.

– Точно, – наконец уверенно утвердила я.

А почему бы не вернуться? Ночевать мне негде, мыться тоже негде, плюс здесь можно сытно перекусить и Лондон буквально под боком. Да, Персуде я откровенно не нравлюсь, Тикеру тоже не особенно в восторге от моей компании, Фараджу я безразлична, зато Рангер и Хэппи мне будто бы рады.

Хард вдруг вытащил из кармана своей байкерской куртки свою Что угодно вещь и без спроса сунул её в карман моей куртки. На мой вопросительный взгляд он произнёс странным тоном:

– На всякий случай.

– Не думаешь же ты, что от этой штуки сложно избавиться?

– Думаю, ты не захочешь этого, – одна его бровь едва уловимо вздернулась. – И это возьми, – с этими словами он ткнул в мою грудь тонкими кожаными перчатками.

– Это ещё зачем?

– Чтобы руки не обветрились. Женская модель, шла в подарок со шлемом, не выкинул, так хоть тебе пригодятся.

Стоило ему договорить эти слова, как Персуда, стоявшая в пяти шагах за его спиной и наверняка всё прекрасно слышавшая, резко развернулась и зашла назад в Склад.

– Спасибо, – я растерянно согласилась принять очередное подношение от этого странного оригинала.

– И последнее: Хэппи не лучший ездок, так что не гоните.

Он что, демонстрирует переживание? С чего бы?.. Я пришла к неправильному выводу – решила, что, должно быть, Хэппи и вправду не лучший ездок, раз Рангер с таким беспокойством отпускает меня с ним. Но на самом же деле загвоздка заключалась совсем в другом – в оригинальных чувствах Рангера, которых я не замечала, а значит, не могла проанализировать и хотя бы попробовать понять.

В больших городах оригиналы будто совсем не спят. Я заметила это ещё в Стокгольме. После десяти часов вечера оригиналы расхаживают по освещенным электрическим светом улицам, будто ночи для них не существует, будто ночь можно отменить… Всесильные дураки. Придумали создавать клонов, но не подумали о смерти: каково клонам умирать ради продления оригинальных жизней? Каково будет оригиналам умирать от рук клонов?..

Сто семьдесят третий дом по ***-стрит располагался рядом с центром Лондона и выглядел поистине величественно: бежевый фасад, искусная лепнина, декоративные деревца в горшках при величественно оформленном входе…

– Ничего себе, – присвистнул весёлый Хэппи, наблюдая за входящими в дом людьми. – У них здесь дворецкий и сразу три феррари припарковано. Ты уверена, что не перепутала адрес?

Я была уверена в том, что адрес я не перепутала, вот только входить в такую дверь, желая остаться незамеченной – всё равно что отрицать свою клоновскую сущность. То есть: совершенно без толку.

Видимо, обратив внимание на мою задумчивость, Хэппи решил поинтересоваться:

– О чём думаешь?

– Слишком примечательный вход, – откровенно ответила я.

– Если бы я хотел проникнуть в любое здание незаметно, я бы входил через заднюю дверь, ведь задние лестничные площадки часто не оборудованы видеонаблюдением. Одна только проблема…

– Какая?

– Задняя дверь может быть закрыта. Но можешь не переживать, ведь сейчас рядом с тобой отличный взломщик электронных замков.

Хэппи хотел похвастаться своими навыками по взлому дверей, но ему не представилось возможности: объехав здание и припарковавшись за мусорными баками, мы уже шли к закрытой задней двери интересующего меня дома, как вдруг из неё выбежала женщина средних лет и стремглав помчалась в противоположную от нас сторону, даже не заметив нас. Я вовремя успела подбежать к открывающейся двери и буквально в сантиметре от её захлопывания задержала её. Хэппи расстроился, но я не обратила на это внимания – не останавливаясь ни на секунду, нырнула вглубь подъезда, оставив водителя байка в одиночестве на улице. Я даже не поняла, что он планировал увязаться за мной до самого финиша… Хэппи – наивная душа. Я это сразу поняла. Неудивительно, что он так медленно ездит на байке – в конце концов, его щёки явно неспроста наливаются пунцовым цветом, стоит мне только посмотреть на него дольше полуминуты. Интересно, как он умудрился затесаться в компанию Склада? Обычно такие как Рангер, Персуда, Тикеру и даже Фарадж точат свои клыки о таких, как этот Хэппи. Но в этом случае картина иная: более агрессивные члены сообщества только лишь рычат на своего неженку, и-то делают это откровенно наигранно, как будто чисто для поддержания картинки. Должно быть, в этом парне есть что-то особенное. Непосредственность можно назвать особенностью?.. Или всем остальным просто нравится быть рядом с человеком, душа которого почище, чем их собственные души?.. Странная компания живёт на этом Складе, конечно. А теперь ещё и я там появилась. Ощущение, будто то место магнитит к себе ненормальных. Или дело не в месте, а в тех, кто в него приходит, кто сам по себе магнитится?