Первое — маловероятно. А второе неизвестно как вообще могло бы сработать. Это же просто частицы умного сплава, верно? И кто первичный хозяин материала: мнимый Бог или все-таки сам боец?

Если боец — то я даже и предположить не могу принцип работы; ладно принцип, представить большое количество таких уникальных солдат — сложность иного уровня. Если хозяин — “Бог”, то моя гипотеза следующая: особенная способность программирования сплава. Определенно невероятной ценности в нынешнем мире. Допустим им удалось найти носителя способности. Все что нужно было от него: первое, обеспечить собственную безопасность, второе, чтобы подразделения были эффективны набрать умного сплава на невероятную сумму.

А может и не было никакой невосприимчивости, может это миф, и я зря пытаю шаблон размышлениями?

Пустое.

А может они как заведенные сому и жрали, просто никто не знал.

Да, хватит уже.

В груди и плече у вархэна следы от пуль, но это не то, что его убивало. Выстрелы не пробили костяную защиту. А вот рана на бедре опасная, вся штанина пропиталась темно-красным, а под ним самим смесь крови и снега.

Вархэн пялился на поврежденную ногу. Через десять ударов сердца он перевел взгляд на нас и его рот дернулся, хрипло выплюнув:

— Raaban!

То, что произошло дальше не стало неожиданностью.

Он только заканчивал слово, а я уже залился химией по самую макушку, сердца забарабанили как безумные.

Отметил разумом — готов.

Шаблон порадовало отношение вархэна, даже полумертвый он попытался предупредить. Справедливость осталась довольна. Определенно достойное поведение и для дхала, а для человека — так вообще излишне много: почувствовал пришедшее эхо симпатии.

Было бы неплохо, если б боец выжил.

Хоть я и не спланирован думать, но откровенным глупцом не являлся. Крикнул раненный скорей всего “опасность” или “убегайте” — бессмертную классику, а вся окружающая обстановка оказалось засадой на соратников, что будут жаждать спасти его, либо на случайных гостей, ведомых самым сильным человеческим качеством — жадностью.

Не знаю остались ли у фурката живые товарищи, но вряд ли какой-то другой случайный дурак в здравом уме залез бы в этот вонючий овраг.

С моей точки зрения, ловушка сомнительная по своей эффективности. Но может я что-то и упускал: информационная основа все еще оставалась жалкой. Либо соратники у вархэна на самом деле были, либо мародерский дух местных так силен, что уже давно выдавил инстинкт самосохранения, и все это прекрасно знали, и играли с этим.

***

Мертвецы разлетелись в стороны — с земли поднялось отвратительное гуманоидное существо, проросшее в оболочке человека. Выглядело глупо, но других возможностей спрятаться в овраге похоже у твари не было.

— Ну и шутова мразота, — прошипела Желчь.

Полностью был с ней согласен.

Ростом ниже меня на половину головы. Череп в результате изменений оказался суженным, из-за этого глаза выпучились: один залило рыжим, другой полностью застлала тьма.

Тварь водила из стороны в сторону вытянутой мордой, запертой овальными плашками хитина и утяжеленной отвратными зубьями. Присутствовал и мясной барельеф, стянутый к макушке и излишне вздутый, если сравнивать с метками рядовых тел.

Штрековый отброс.

Тело Идола не казалось плохо защищенным: от ключиц по промежность его оборачивали темно-синие, практически черные пластины, создающие броневой жилет.

В центре тулова слабая зона — сердцевина — выпирал небольшой шипастый шар рыжего цвета, точно скомканное собрание омерзительных шевелящихся бусин– насекомых.

Из бронированных лопаток прорастали тяжелые мясные корни, собирающие на своих окончаниях подобие нефункциональных крыльев — связок плотяных лент.

Эхо тоскливой новизны стукнуло в шаблоне, сообщая что и за чертой самодельной амнезии — подобного не водилось. А теперь вот: в новой эпохе, на самом краю мира, в дрянном мелком овраге, оно безмятежно крутило своей отвратительной черепушкой.

Правая рука оканчивалась клинком, чуть длиннее метра. И опять эхо омерзения: желтушное костяное оружие проросло из человеческой руки, разорвав предплечье и кисть, оставив болтаться неработающий большой и указательный пальцы снизу. Те сгнили.