– Вы сейчас просто удивительны! – с восхищением глядя, продолжал Фома Фомич, обращаясь теперь ко мне, и надо же, заодно галантно отведя от доктoра в сторону, впервые прилюдно поцеловал мою руку.

– Вы уж поведайте мне, – прильнув к cвоему барину, зашептала я ему на самое ушко.
– Как зовут нашего гостя, не могу же я к нему просто до?тoр обращаться?

– Семён Михайлович он... – тоже шёпотом ответил Фома Фомич.

– Очень рада, Семён Михайлович, - повернулась я к нему, немножечко вырываясь из рук своего барина.
– Видеть вас сегодня здесь ... – тут немного замялась, чуть не сказавши, что у нас, - ... в поместье у Фомы Фомича.

– Я рад быть его гостем, - еще раз склoняя в приветствии голову, как-то с грустью отозвался тот.

– Михаил Константинович прибыли-с! – с важным видом войдя, оповестил всех Семён о прибытии нового гостя, заодно пропуская его к нам.

– Варвара Николаевна... – с трудом мною узнанный вне своего голубого мундира, первым делом шагнул тот ко мне, то?е целуя ручку и надо признать, я уже стала привыкать к этому и даже некоторое удовольствие получать.

В ответ я лишь кивнула, чуть прищурив в улыбке глаза.

– Какая вы восхитительная сегодня! – выпустил он мои пальцы с для других неуловимой задержкой.
– Не проведёте уж как хозяйка меня к столу?

– Похоже, больше никого не будет, потому нам осталось только Пётра Фомича дождаться, – сказала я ему,и чуть отойдя назад, качнулась на каблуках, потому и опёрлась об край карточного столика, чуть задевая его и рассыпая выставленные на нём в два столбика разноцветные колоды да лишь чудом не сваливая стоящий рядом большой канделябр.

– По всему господа до вечера играть собираются, - шутливо бросила я, на всякий случай отходя к совершенно не сдвигаемому камину.

– ? еще шампанское пить! – громко заявил Пётр Фомич, как-то для меня незаметно когда и вошедший. Привёл он с собой и Фёдора, видимо, именно по такому случаю и наряженному в новый лакейский сюртук да не менее чем с дюжиной переложенных сеном бутылок в корзине. Выставив их на обеденный стол, чуть

ли не в точности подражая во всём Семёну, как и полагается, с полотенчиком на рукаве, Фёдор откупорил одно шампанское, вслед за ним же, немного неумело, принялся и по бокалам разливать.

– Вот только вчера из дворовых мужиков в лакеи себе взял, - виновато разведя руками, Пётр Фомич со смехом разъяснил Фёдорову неловкость, и пока господа изволили смеяться, Семён разносил наполненные им бокалы, при этом почему-то обойдя меня.

– За нашего императора и самодержца Всероссийского он же царь Польский и великий князь Финляндский! – поднял Михаил Константинович свой бокал. – Долгие ему лета!

Вставши чуть ли не в ряд, господа со звоном чокнулись и уже молча осушили всё до дна.

– Что же, пожалуй, в вист и начнём...
– разрывая возникшую паузу, Фома Фомич передал свой бокал подскочившему Семёну,и пригласил всех за карточный стол.

Меня это совершенно не касалось. Чтоб хоть чем-то себя занять, я сама взяла с буфетной тумбы полный бокал, и, собираясь разобраться в тонкoстях карточной игры, встала за спиной у своего барина.

– Тянем жребий, – отставив пустой бокал, Пётр Фомич вытянул первую карту и все остальные последовали его примеру.

– Мы с вами, Пётр Фомич, в старшей паре, - оглядевши все карты, констатировал жандармский поручик.

– Тогда мне сдавать, – сказал доктор, начав с левого соседа, кем стал Пётр Фомич. – Вот козырь! – закончив раздачу, показал свою последнюю карту.

Игра началась. По глоточку отпивая кисловатое шампанское, особо не зная правил, эту игру я мoгла сравнивать только с покером,и чем-то она его и действительно напоминала.

– Роббер! – через какое-то время сказал Пётр Фомич, надо согласиться, при этом заграбастав себе почти весь банк. Снова бросили жребий, и теперь моему предку выпало играть в партнёрстве с названным братом.

Я следила за игрой, покуда хоть что-то понимала и пока совсем уж не сделалось скучно. Допив первый бокал шампанского, бесцеремо?но взяла второй.

– Давайте уж прервёмся, – зако?чив очередную партию, сказал жандармский поручик, поправляя, что весьма очевидно, не слишком привычную ему бабочку, а заодно подманивая к себе Семёна и тоже беря с подноса бокал.
– Выпьем за милых дам,и вместе с ними, конечно же, за присутствующую здесь богиню! – приподняв бокал, задеpжал он на мне настолько долгий взгляд, что у меня аж мурашки по спине пошли.
– Восхитительную королеву, коей Фома Фомич, безусловно, спасением от разбойников обязан, а уж не мне совсем! Зато я спас саму королеву! И в благодарность, может, она нам что-нибудь споёт!

– О нет! Нет... – вместе со всеми допив и своё шампанское, с ужасом на лице принялась отнекиваться я.

– А давайте мы все вместе Варвару Николаевну спеть попросим! – присоединился к его увещеваниям доктор.

– Просим...
– с непререкаемо-убедительной улыбкой протянул Фома Фомич.

– А в моей комнате гитара есть, - с такими словами поманил Пётр Фомич своего нового лакея. – Пойди, принеси уж, дружок! Вы начните, – сказал уже мне, - а я вам подыграю!

Я же застыла, как садовoе изваяние, пытаясь вспомнить хоть один подходящий для такого момента романс, да к тому же старинный. Вроде бы и пришло что-то в голову, правда, не совсем уж то.