Почему-то это прозвучало даже большим оскорблением, чем то, что он посчитал меня слабой и неприспособленной к работе следователя.

– Я выбил тебе место потому, что ты была умна и талантлива, – строго заметил дроу, глядя прямо мне в глаза, словно опутавшие его шипастые плети ему совсем не мешали. – Пусть мне казалось, что следственное дело – это не твое, но это не значит, что я умалял твои заслуги и способности. И мне казалось, я нашел им лучшее применение.

Звучало… слишком хорошо. Слишком альтруистично – не святой же этот дроу. И что-то я никогда не слышала о том, чтобы по протекции преподавателя кого-то переводили в столицу. Я посмотрела на Даркана с подозрением.

– И это все твои причины? Просто решил помочь талантливой студентке?

На лице дроу заходили желваки – признаваться ему не хотелось. Но все же, отвечая мне, взгляда он не опустил.

– Через полгода меня переводили в столицу на должность в Магике. Я надеялся… продолжить знакомство, тем более что мы бы больше не были преподавателем и ученицей. Думал, что помощь в переводе позволила бы тебе прикрыть глаза на мою предыдущую грубость и быть более… благосклонной.

Признаюсь, до меня даже не сразу дошло, что он только что сказал. Это звучало настолько… бредово. Даркан больной на голову? Или это просто у всех темных такие странные представления об ухаживании? Меня пробрало на нервный истерический смех.

– Грубость – вот как ты это называешь? То есть, заставив меня искупаться в стоке канализации, ты рассчитывал на какую-то благосклонность?

И без того смуглый дроу совсем помрачнел.

– Это было не специально. Проклятье, Кат, ты же сама страж. Ты должна знать, что применение магии на месте преступления всегда ограничено, чтобы не смазать картину воздействий. Я не мог повесить на тебя левитацию.

– Но мог хотя бы посадить на сухое место, – процедила ему в ответ. – Попросить кого-то из ребят придержать меня, да что угодно! Сотни вариантов мог придумать!

– Да. Но я решил, что это отличный шанс окончательно подтолкнуть тебя к переводу. С твоим упорством… ты могла отказаться от отличной возможности просто из гордости. Но после такого… Я подумал, что ты бы больше никогда не захотела возвращаться к телам в канализации и ухватилась бы за возможность доказать всем, что можешь на самом деле.

Это стало последней каплей. Проклятый тьмушник решил, что знает все лучше всех, и взялся перекраивать мою судьбу, не спросив моего мнения! Причем не только потому, что считал меня достойной лучшего, а потому что я ему просто понравилась! Поближе решил перетащить и разыграть из себя благодетеля, после того как несколько месяцев мучил меня? Ненавижу!

Мне стало плевать на субординацию, на то, что я в доме его матери, что я опозорю не только себя и сестру, но и теток, которых очень уважала. На все плевать. В крови ревел гнев, а мозг застилало только одно желание – врезать по ублюдочной морде дроу. И я не собиралась это желание сдерживать.

Размахнувшись, я вмазала темноэльфийской твари по лицу кулаком, вложив в удар всю ту ненависть, что копилась во мне десятилетие, не находя выхода. До последнего ожидала, что дроу вырвется и перехватит мой удар. Даже начала прикидывать схему боя, хоть и понимала, что вряд ли смогу серьезно противостоять темному. Из них с детства растят профессиональных бойцов.

Но, к моему удивлению, он молча принял удар, даже не попытавшись увернуться. Словно… позволяя мне излить уже этот гнев, чтобы успокоиться. И понимание этого разозлило лишь сильнее. Зарычав, я вновь приложила кулаком ему в челюсть с другой стороны, заставив откинуть голову в сторону. Следом, резко развернувшись, ударила локтем в солнечное плетение, заставив его сипло выдохнуть и сама напоровшись на шипы опутывающих его плетей. Но мне было мало. На мгновение отскочив, я уже замахнулась ногой, чтобы заехать ему в живот, но в последний момент остановила себя. Сцепив зубы, закрыв глаза и крепко сжав кулаки, попыталась делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. В конце концов, я в гостях у светлой леди, и будет не слишком гостеприимно вспороть ее сыну живот каблуком. Резко выдохнув, я открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в отвратительно невозмутимое лицо дроу, сплюнувшего на землю сгусток крови.

Зло выругавшись себе под нос, я отвернулась и отступила на пару шагов, разминая нывший кулак – железная, что ли, челюсть у этого дроу. Несмотря на все еще кипевшую в крови ярость, разум очнулся довольно быстро и заставил осознать свою ошибку. Махнув рукой, я приказала успокоиться перебравшим магии розам. Колючие плети весьма неохотно отпускали свою жертву, выдавая мое внутреннее желание продолжить пытку. Даже напоследок оставили ему парочку глубоких царапин.

Катарина, как же так – ты позволила загнать себя в ту же ловушку? Снова сорвалась, снова именно на этого дроу, который имеет влияние, снова сама дала ему в руки рычаг давления на себя. Противно признавать, но в одном тьмушник прав: мне катастрофически не хватает терпения.

– Все? Я готовился к худшему, – неожиданно подал голос освобожденный дроу.

Едва успокоившиеся кусты громко затрещали листвой, показывая, что я едва сдерживаюсь, чтобы не пустить дроу на удобрения для цветов его матери. Но в этот раз мне удалось себя сдержать. Я бросила на него злой взгляд.

– Думаю, причин для моего увольнения у вас уже и так достаточно. Не хотелось бы довести себя до статьи. Как вы мне недавно напоминали, у меня еще есть сестра, о которой нужно заботиться.

– Я не уволю тебя. И никогда не собирался, – как-то мрачно признался дроу, стирая рукой кровь с губ.