Килиан рядом нервно сглотнул – он хоть и опытный работник, но, видимо, есть над окровавленным трупом не привык.

– Ну, и к каким выводам тебя приводит это описание? – хитро покосился на меня эксперт.

– К худшим. Моим самым нелюбимым.

– И снова правильно, держи еще конфетку, – протянул старик мне вторую сладость. – Отчет я пришлю вам чуть позже, после того как внимательно ее осмотрю в морге, но предварительно твои догадки оправданы. Думаю, это продолжение предыдущих тел. Мы с тобой уже обсуждали личность возможного убийцы. Единственное, насчет попыток скрыть ты ошиблась – драл он ее прямо клыками… Представляешь, зверь какой? Отпечатки зубов слишком характерны, словно нарочно оставлены, хотя на старых телах следы пытались скрыть. Нужно, конечно, еще сравнить отпечатки зубов…

– Погодите, вы знаете, кто наш убийца? – вмешался в наш разговор настороженный Килиан.

– Это был вампир, – перевела я на него хмурый взгляд. – И будь я проклята, если не он же отметился в нашем борделе. Два психа, помешанных на эльфийках, на один город – это уже слишком.

***

Возвращались на службу мы в отвратительном настроении оба. Я просто потому, что терпеть не могла клыкастых (и имела на это объективные причины), а Килиан впечатлялся размерами грядущих проблем. Дела с вампирами всегда имели в некотором роде политический характер.

Официально вампиры считались частью империи, хотя по факту жили закрытыми кланами и общинами, руководствуясь собственными законами. Общеимперские они, конечно, тоже обязаны были соблюдать. Вот только схватить вампира без серьезных доказательств мы не можем. И допросить не можем. Даже на территорию общины без особого разрешения пройти нельзя. Да и разговаривать позволят скорее только со Старшими клана. А там… Если они сами вычислят своего поехавшего товарища, то сами же и избавятся. Нам же скажут, мол, простите, ничего не знаем, никого не нашли, может, это и не вампир был вовсе. Над своим авторитетом они тряслись ужасно – не дай боги люди ополчатся против. Они, может, и слабее, но зато их куда больше. И история знала множество случаев, когда количество преобладало над качеством. Вообще, во взаимодействии с вампирами было много утомительных тонкостей. Это по мнению большинства. По мне, так просто они уроды самовлюбленные.

К тому времени, как мы добрались до работы, мрачные Конор и Даркан тоже успели вернуться. И, судя по их лицам, хорошего сказать не могли. Ожидаемо… Если подумать, большинство эльфов тоже вполне подходили под определение «высокомерные уроды», правда, немного в другом плане.

– Хорошо, давайте начну первым, – взял слово Даркан. – О личности погибшей девушки господин посол не смог ничего сказать. Но при этом он уверен, что убийство – это запланированная акция, попытка напугать эльфийское посольство с целью предотвратить подписание нового торгового договора. И если рассматривать ситуацию с этой позиции, то акция удалось – посол заявил, что пока мы не предоставим ему убийцу, подписывать документы он не станет. Впрочем, он совершенно на нас не давит и с удовольствием проведет в столице пару лишних недель, пока мы распутаем это дело и найдем убедительные доказательства.

Группа хором застонала: проклятая политика – такие дела всегда самые отвратительные. Сам посол, возможно, никуда и не спешит, а вот император и его министры вряд ли будут рады подобной задержке. Так что тут и помимо эльфа найдется кому на нас надавить.

Я, конечно, была уверена, что к политике это дело не имело никакого отношения. Вот только заявить послу, что у нас уже есть несколько эльфийских тел по другому делу, не имеющему к нему отношения, будет не лучшим решением. И в итоге все снова упрется в политику. Гадость… В страже таких заморочек встречалось меньше.

– Варкс, – прерывая мои размышления, кивнул начальник оборотню.

– Илария Виэль, одна из личных служанок леди Делириэль, старшей дочери посла. Занималась гардеробом. По словам остальных служанок – тихая, скромная девушка. Я бы даже сказал, немного забитая, – задумчиво заметил друг. – Похоже, ее недолюбливали. Единственная нечистокровная эльфийка в свите, обладала прекрасным вкусом и хорошими навыками шитья, поэтому и получила близкий доступ к леди Делириэль. За это остальные ее и не любили – считали выскочкой, недостойной своего места. Причем что здесь, что на родине. Мечтала выйти замуж в империи, остаться здесь жить и открыть собственный салон платьев. Даже нашла себе какого-то зажиточного кавалера, к которому почти неделю бегала на свидания. С последнего так и не вернулась.

– Хочешь сказать, что ты все это выяснил, всего лишь поболтав с остальными служанками? – недоверчиво уставился на оборотня Крастен.

А Конор лишь широко ухмыльнулся и пожал плечами:

– У меня особой подход к женщинам.

Ну да, его улыбающейся мордашке с ямочками на щеках и участливому голосу сложно сопротивляться, если он того захочет. Тем страннее, что с Силли они весьма часто грызлись, как кошка с собакой. Сестру не пронимали его сладкие улыбки и слова. Может, это у нас наследственное? Меня Конору тоже в свое время не удалось соблазнить, на том и сошлись, как хорошие напарники.

– Как минимум один подозреваемый у нас есть – это ее поклонник. Вот только как его найти, – поморщился Нилван. – Кто-нибудь из служанок его видел или знает, где она с ним познакомилась?

– Нет. Она его скрывала – опасалась, что уведут. Думаю, имеет смысл опросить хозяев всех ближайших к посольству развлекательных заведений. Эльфийка впервые в городе, вряд ли рискнула уходить куда-то далеко. Возможно, там и познакомилась с поклонником, – предположил Конор.

– Хорошая мысль, – кивнул Даркан. – Этим и займешься. Нужно раздобыть портрет девушки. Рядом с посольством всегда много эльфов, так что вопрос «Не заходила ли к вам эльфийка?» будет звучать издевательством.