Видимо, у нас с Конором сильно разнятся понятия пошлости. Потому что, несмотря на его слова, то, что он достал, в итоге и платьем назвать было нельзя. Корсет с рюшами и кружевом да юбчонка, едва прикрывающая колени спереди, зато сзади метущая подолом пол. Если бы знала, что он притащил, ни за что бы не взяла. Теперь делать нечего. Единственное, что искупало откровенность наряда, это глубокий теплый плащ, который планировалось накинуть сверху. Не голой же мне на улице стоять. А так вроде и прилично, и возможность продемонстрировать клиентам товар лицом имеется.

Около двенадцати я уже стояла у небольшого переулка по соседству с домом, где сняла комнату. Прислонившись к фонарю, выставила из-под плаща ножку в тонком чулке, чуть раскрыла ворот у горла, демонстрируя оголенные ключицы, и принялась ждать. Надолго ожидание не затянулось.

– Сколько? – раздался хриплый голос со стороны, и в свет фонаря ступила высокая фигура. Крупный мужчина, заросшее щетиной лицо, пьяненькие глазки в кучку и непередаваемое амбре из алкоголя.

Я поморщилась, не скрывая презрения:

– Тебе не по карману. Гуляй мимо, не распугивай клиентуру.

Мужик столь грубому ответу подивился. Пару раз недоуменно хлопнул глазами, а потом, осознав, что его послали, разозлился:

– Да ты…

Возмущенный вопль оборвало узкое лезвие простенького стилета, прижавшееся к его горлу. А что, каждая непорядочная девушка должна иметь хотя бы минимальные средства защиты.

– Вон пошел, пока глотку не перерезала, – прошипела ему.

Мужик немного протрезвел, отшатнулся, зло сплюнул на землю и пошел дальше.

Еще пару раз удалось отбиться, оценив на взгляд платежеспособность клиента и специально завысив цену. Но, увы, всему приходит конец.

Очередной клиент оказался довольно приличен на вид и богат. Настолько, что на заявленную сумму согласился сразу.

Это было ожидаемо: даже самая тупая проститутка не будет отвергать всех клиентов – не ради же любви к искусству она в холодную ночь свои прелести всем демонстрирует. На этот случай у нас было все продумано.

Старательно хихикая и улыбаясь, я терпела слюнявые поцелуи худощавого возрастного господина и быстро вела его в свою комнату. А там… Точный удар в шею, отправляющий незнакомца в глубокий сон, и амулет с иллюзией от менталиста. И вот уже клиент наслаждается эротическим сном, пока я старательно растрепываю волосы и одежду на нас обоих, обеспечивая достоверный вид. Через полчаса я выпихнула обалдевшего и слегка покачивающегося клиента на улицу, а сама вернулась на место.

Где-то через час этот трюк пришлось повторить – на этот раз с молодым повесой. Парень хоть был молод и даже привлекателен, оказался излишне резвым, успев запустить руки мне под плащ и даже под корсет еще на подходе к моему убежищу. Чуть на месте ему лапы не оторвала. Завтра буду долго отмокать где-нибудь в дорогих банях. Вот как раз на кровно заработанные – не Магику же отдавать деньги, полученные за особые услуги. Буду тратить их на приведение себя в порядок после столь «грязной» операции.

О том, что все это непотребство где-то рядом наблюдает дроу, я старалась не думать. Откровенно говоря… вообще старалась не думать о происходящем. Только о том, что это возможность поймать маньяка-вампира и обезопасить улицы.

Когда ночь перевалила за середину, в круг света от фонаря, под которым я ютилась, шагнула фигура, затянутая в черный плащ с ног до головы. Я вся подобралась – неужели так быстро выманили?

– Не угодно ли развлечься, господин? – заискивающе улыбнулась я и распахнула одной рукой полы плаща, демонстрируя недо-платье. А второй рукой в то же время крепче сжала рукоять кинжала под плащом.

– Нет, – донесся из-под капюшона скрипящий голос. – Мне угодно другое…

– Что же? – продолжила я изображать кокетство, пристально следя за подозрительной фигурой.

– Мне угодно спасти тебя…

Черный плащ подозрительно зашевелился. Я напряглась, готовясь в любое мгновение призвать в руки секиру. И тут…

– Одумайся, светлое дитя, – из-под плаща вынырнула старческая рука с потрепанной брошюрой и силой пихнула ее мне в руки. – Пока еще есть возможность, вернись на путь чистоты и благочестия.

– Что? – у меня челюсть отвисла от такого заявления.

– Пресветлый готов принять под свое крыло каждого оступившегося, – продолжал бубнить хриплый голос, рука крепко держала меня за запястье, не давая избавиться от дурацкой брошюры и проповеди, шедшей к ней в комплекте. – Оставь сей презренный грех и грязные желания плоти. Обрати свой лик в сторону вечного. Не позволяй запятнать бессмертную чистоту души своей. Я понимаю, в трудный час мирская жизнь заставила тебя ступить на сей недостойный путь. Но еще не поздно одуматься и начать шагать из тьмы ко свету.