Я сглотнула. Последние дни упорно топтались по мне. Даже не так. Они танцевали на мне джигу - дрыгу, поэтому состояние у меня было соответствующее. А тут еще дело принимало прескверный оборот.

– Может не надо, - спросила я, поглядывая на сугроб.

С лопатой я немного осмелела. Не то, чтобы лопата сильно уравняла шансы. Но я уже подумывала о том, как буду отбиваться лопатой от дракона.

– Надо, - твердо произнес герцог так, словно выносил приговор.

– Даниэль, пойдем домой, - произнесла я уставшим голосом.

Послышался глубокий вздох, а затем шумный выдох.

– Пожалуйста, - произнес дракон, а я снова посмотрела на сугроб.
– Копай там. Так надо.

Я отошла и копнула снег Ничего

– Еще копать?
– спросила я, поглядывая на дракона. Он кивнул.

Я еще поддела снег. И снова посмотрела на дракона. Как вдруг увидела, что в снегу что-то лежит. Я отряхнула снег как вдруг увидела букет из темно-бордовых роз.

– Это - тебе, - произнес Даниэль.

Хренс-с-се романтика! У меня тут сердце чуть не остановилось, а там .. Я посмотрела на цветы. Нянечка учила поощрять широкие мужские жесты. “Одна леди не благодарила мужа за подарки! И однажды они обанкротились" – страшным голосом рассказывала няня. Я не улавливала взаимосвязи, поэтому поинтересовалась. “Он стал дарить подарки другим. Проверять, так сказать. А потом деньги кончились", - постановила няня, а я, вспомнив ее наставления, улыбнулась.

– Спасибо, - прошептала я. Нужно было что-то добавить. Пока что в голове вертелось то, что обычно звучит на лесопилках.
– Очень красивые.

– Тебе нравятся?
– спросил Даниэль, а я закивала.

Только сейчас до меня дошло, что это первый жест в мою сторону. Но страху я натерпелась.

– А теперь положи букет в сугроб, - произнес Даниэль, сощурив глаза.
– Мы будем играть в снежки.

Что? Я не ослышалась?

– Розы, конечно, красивые, - улыбнулась я, видя снег на лепестках.
– Но, может не надо в снежки? Скажи мне честно? Это Тесс с Аспеном постарались?

– Нет, - произнес Даниэль.
– Набирай снег бросай в меня.

– Зачем?
– выдохнула я.
– Тебе же явно не нравится.

Он решил поиграть в снежки ради меня. И это было очень приятно. Эрцилия! Ты флиртуешь, как камень летящий в голову! Однажды тебе попадается такой же мужик! И

ты поймешь, как мне с тобой сложно!
– слышалось в голове кряхтение нянюшки. Ну, кто виноват, что я не умею кокетничать и флиртовать. И, видимо, этого жениха я заслужила молитвами няни.

– Брось, - вздохнул Даниэль, а я положила букет и бросила снежок в его плащ.

– Теперь бросай ты, - усмехнулась я, вспоминая Тесс. Она бы, наверное, мило улыбнулась и поступила бы также.

– Я уже один раз бросил. Аспен месяц лежал со сломанной ногой, - заметил Даниэль, сжав губы.

– Ты серьезно? Он что так убегал от тебя?
– усмехнулась я.

– Нет, просто я попал в него случайно, - заметил Даниэль чуть-чуть оттаивая.

– И ногу сломал?
– спросила я, удивляясь все больше и больше.

Даниэль наклонился, сгреб снег, стал со скрипом лепить снежок. Он сжал его так, что снег полез между пальцев. А потом как замахнулся и бросил в дерево. Дерево затрещало.

Снежок, как пушечное ядро со свистом пронесся и врезался так, что в стволе осталась дыра.

Ого, - сглотнула я, а на меня посмотрели со вздохом. Я подошла к дереву. Глядя на то, как кусок льда вонзился в его кору, словно острый меч.

– А можешь еще так!
– заметила я, видя, как Даниэль снимает перчатки и отдает их мне.

Лопата торчала из сугроба, букет лежал рядом. Снег в руках дракона превращался в тугой ком.

– УХ!
– обалдела я, видя, как льдина врезалась в соседнее дерево.

И тут я почувствовала, как на меня посыпался снег с ветки.

– АХТЫ...
– возмутилась я, морщась и пытаясь ухватить еще одну ветку. Снег попал за шиворот, и было бр-р-р. как неприятно.

– На тебе!
– фыркнула я, пытаясь зацепить ветку рукой, чувствуя, как снег тает на губах.

Немного отдышавшись после короткой игры, я посмотрела в сторону поместья.

– Пойдем домой, - вздохнула я, снимая чужие перчатки и отдавая их владельцу. Я

посмотрела в сторону леса с опаской.
– Нам не стоит долго находится в лесу. Это моя вина.

Я не уследила. Астрид ранили каторжники. Среди них много оборотней, и я не знаю, что с этим делать... Я даже папе не говорила. Я хотела решить вопрос с Сигурдом. Станет ли стая помогать нам зачистить лес. Но, боюсь, что я не знаю, согласны они или нет рисковать жизнью.

Меня схватили за руку и дернули, накрывая своим плащом. Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя, как руки легли мне на плечи. От этого жеста у меня на глазах выступили слезы. И

я была рада, что никто их не видит.