Сказал и обвёл взглядом собравшихся.

Пафоса в моём спиче хватало, но, похоже, он оказался нелишним. Господ командоров действительно проняло. Безусловно, они не были настолько наивными, чтобы поверить в мою бескорыстность и, в определённом смысле, подвижничество, но не почувствовать в сказанном убеждённость и твёрдость, конечно же, не могли. И эта убеждённость, что было понятно всем, касалась отнюдь не вопросов веры. Господа командоры, и я это видел через руну «познание», поняли, что я убеждён и уверен в успехе своего предприятия — сокрушения Империи, Конклава и императора. Так что теперь не присоединиться к нему значило совершить большую… о-очень большую ошибку…

— Какие у нас есть гарантии? — разлепил губы молчавший доселе Рионцо.

— Гарантии в чём?

— Что всё не закончится крахом?

— Гарантии в таком деле бессмысленны, кто бы их ни давал, — пожал я плечами. — Но я могу обрисовать перспективы. С надёжностью девяносто девять из ста.

— Перспективы — это прекрасно. Но нам бы хотелось подробностей, — высказал общее мнение Гарсиа.

— Извольте, — не стал я держать туза в рукаве. — Думаю, всем здесь понятно, что когда Империя рухнет, на её месте образуется большая бесхозная территория.

— А разве вы, командор, не собирались забрать её под свою руку? — прервал меня узкоглазый Бунтао.

Я покачал головой:

— И в мыслях не было.

Сидящие за столом оживились.

— Продолжайте, — кивнул мне Шандор.

— Так вот. На этой оставшейся без хозяина территории сразу начнётся грызня: кто больше урвёт себе от бывшего имперского пирога, кто станет новым хозяином разных землиц и земелек. И у вас, господа командоры, в этом вопросе имеется серьёзнейшее преимущество. Потому что вам незачем лезть далеко на восток и на север. Незачем драться с местными за совершенно ненужную деревеньку или какой-нибудь городишко с оголодавшим и озверевшим после войны населением. Ведь чтобы фактически, а не формально контролировать большую часть бывшей Империи, достаточно взять под контроль её ключевые порты и торговые коммуникации. Понятно, что перешеек между Империей и Тилландом нам захватить не получится, а даже если и выйдет, то удержать его нет ни единого шанса. Ривийцы сделают всё, чтобы он остался за ними. А вот на западе и на юге — наоборот, ни одна сволочь не сможет остановить нас, если только мы сами не остановимся.

— Какие конкретно земли вы предлагаете нам забрать под себя? — деловито поинтересовался Рионцо.

— Всё побережье южнее Урочища от первых Горок до Драарана — это раз, — начал я загибать пальцы. — Только своей баталией я его не займу, силёнок не хватит. Поэтому и хочу поделиться со всеми поровну.

— Принято, — кивнул Гарсиа.

— Юго-западная оконечность и, в первую очередь, мыс Масалах, где у имперцев форт с катапультами — это два.

— Разумно.

— И, наконец, самое главное… — взял я короткую паузу. — Синяя Гавань и Марка, два главных имперских порта в Закатном море. Это — три.

В зале Совета установилась мёртвая тишина.

Мне даже показалось, что на какое-то время и командоры, и скрывающиеся в темноте их «группы поддержки» просто перестали дышать.

Первым от наваждения, как и положено, очнулся председатель Совета.

— Мы не ослышались, командор? Вы и вправду уверены, что нам удастся их взять?

— Уверен на двести процентов! — отчеканил я, как на докладе в Генштабе. — Объединённый флот Драарана сильнее обоих флотов Марки и Гавани вместе взятых. А с суши они подкрепления не получат. Я гарантирую это от имени пустоградского магсовета и нового камня Баат. И вообще, я считаю, их даже не придётся брать штурмом. Достаточно просто пообещать их властям статус вольного города и предложить военный и торговый союз с Драараном. А дальше они уже никуда не денутся. Сами не успеют заметить, как станут зависимыми от берегового братства во всём, вплоть до установления наместничества.

— Я думаю… то, что нам предложил командор… я полагаю, это меняет дело. Да, господа? — окинул собратьев взглядом сеньор Рионцо.

— Согласен. Я в доле, — напористо произнёс Шандор.

— Предложение действительно интересное, — не решился идти против всех Бунтао.

— Мы вписываемся в вашу авантюру, командор Краум, — завершил обсуждение председатель Совета…

Из Драарана мы выдвинулись спустя двое суток. Передовые отряды вышли чуть раньше. Они почти целиком состояли из адептов секты великого исцелителя. Всех тех, кто не отправился в путь раньше из-за долгов и отсутствия необходимого снаряжения.

Как я и предполагал, проблему долгов решили без привлечения собственных средств. Весть, что Совет командоров решил присоединиться к нашему предприятию, решила проблему автоматически. Ростовщики и менялы теперь выдавали ссуды, как денежные, так и товарные, буквально направо-налево, под залог будущих трофеев. При этом своими активами они почти что не рисковали. За отправляющуюся в бой голытьбу, по местным понятиям, отвечали участвующие в деле баталии и команды. Поэтому даже если кто-нибудь из должников не вернётся, их долг кредиторам будет оплачен из общей доли военной добычи.

Сам проповедник отправился в Пустоград вместе с последователями, неся на плече «святой дрын», а на поясе «стрелу милосердия». Своим знаменем (я чуть под стол не упал, когда увидел его) сектанты приняли кумачовый стяг с нарисованными в ближнем к древку верхнем углу жёлтой пятиконечной звездой и перекрещенными стрелой и дубиной того же жёлтого цвета.

Боевые отряды больших и малых баталий формировались стремительно. Численность больших достигала четырёхсот-пятисот человек в каждом. Средних и малых — около сотни-двух. Всего же, как мы подсчитали, Драаран выделил для будущих битв с имперскими корпусами примерно пять тысяч опытных батальеров. Опытных именно по части сражений на суше. При этом около тысячи из отправившихся к Пустограду бойцов составляли конные.