Он умолк, бросив взгляд на заметно оживившийся город. Внизу отовсюду неслись растерянные крики, перемежающиеся мерным гудением энергии разбуженных духовных мечей. Люй Инчжэнь вздохнула — Цуймингуй прав, город не устоит, а за ним и все Девять Сфер.

Тьма пришла в мир небожителей и собралась воссесть там на императорский трон.

— Не волнуйся, — с той же циничной усмешкой продолжил Цуймингуй. — Откроешь барьер или нет, уже неважно. Клан Асюло выйдет из этой битвы победителем. Но ты ведь не глупа, Ань Син. Подумай, какой целитель окажется милосерднее: отпиливающий раздробленную кисть медленно или рубящий её единым взмахом? Чем дольше сопротивление, тем больше жертв будет принесено.

— Стоит ли твоя месть так дорого? — она выплюнула укор ему в лицо, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. — Многие из этих младших небожителей не застали Войну хаоса. Скажи, чем они заслужили смерть?

— Возможно тем, что преданно служили Нефритовому императору. А возможно и тем, что сегодня оказались на моём пути…

Цуймингуй поднялся на ноги и, забросив шёлковую перевязь Дьявольского циня на плечо, пристально взглянул ей в глаза. Не выдержав этого холодного взгляда, Люй Инчжэнь медленно поднялась с колен.

Сколько не проси, если тебя не желают слышать, все усилия пропадут даром!

— Я тоже служила Нефритовому императору, — с вызовом произнесла она. — Почему бы тебе не содрать с меня кожу и не переломать все кости прямо здесь, на горе Шэньчжиянь?

Насмешливая улыбка, наконец, покинула чувственные губы Цуймингуя. Он нахмурился и неловким движением поправил перевязь на плече, не спеша отвечать.

От одной мысли, что именно эти губы совсем недавно касались её, умело разжигая огонь желания, Люй Инчжэнь стало не по себе. Невозможно одновременно принадлежать демону и оставаться на праведном пути!

— Возвращайся во дворец Дафэн… — голос Цуймингуя звучал глухо. Он больше не смотрел ей в глаза.

Люй Инчжэнь в недоумении приподняла бровь — неужели могущественный глава клана Асюло может позволить себе такую слабость, как отпустить одного из наибольших врагов?

— Я сказал, убирайся прочь! И больше не показывайся мне на глаза, пока не призову тебя сам! — он неожиданно выбросил ладонь, посылая в её сторону крупный сгусток энергии.

Люй Инчжэнь на краткий миг задохнулась от боли. Огонь вперемешку с морозом… Знакомое ощущение накрыло с головой, не позволяя свободно дышать. Ледяной яд! Только в этот раз энергия инь не вошла в тело, а лишь столкнула с уступа.

Падение оказалось настолько стремительным, что хозяйка дворца Дафэн позорно распласталась на белоснежных плитах, выстилающих площадь перед великим дворцом Шантянь, и с шипением поморщилась — теперь было по-настоящему больно. Она ушибла локти, колени и ладони. Совсем, как смертный, по неловкости споткнувшийся о камень!

Стоящие поблизости асуры, уже расправившиеся с защитниками дворца, покосились в её сторону, но позволили свободно встать.

Видимо, все расслышали пренебрежительные слова Цуймингуя?

Сцепив зубы, Люй Инчжэнь старательно отряхнула полы мантии и осмотрелась. Тел в белоснежных латах на площади заметно прибавилось, а мраморные плиты везде заливала кровь, кажущаяся в неясном свете звёзд абсолютно чёрной.

Прихрамывая, она приблизилась к ближайшему воину и, коснувшись его руки, удостоверилась — жизненные силы покинули тело небожителя. Оно цело до сих пор лишь благодаря использованному асурами заклинанию, не позволяющему плоти рассыпаться на тысячи сверкающих искр.

Клан Асюло не хотел, чтобы духи поверженных свободно вернулись к Великому пределу — источнику всего живого в Трёх мирах. Отдал ли Цуймингуй такой приказ, или же асуры сами проявили жестокость, но погибшие на площади оказались запертыми между мирами живых и мёртвых.

— Отпустите их, — тихо сказала Люй Инчжэнь. — Разве унижающий своего врага, тем самым не унижает самого себя?

Асуры оставили её просьбу без ответа.

Этому безумию воистину нет конца!

Люй Инчжэнь взглянула на непривычно тихий дворец Шантянь. Где-то там, в своих покоях лежит неподвижный Юй Сяолун. Правитель уже побеждённого города. Не живой, но и не мёртвый, совсем как эти воины, охранявшие великий дворец.

Если не остановить тьму, разве небо станет светлее? Окинув печальным взором молчаливых асуров, она обратилась в чистую энергию. Но путь её лежал не во дворец Дафэн.

Чем быстрее это закончится, тем меньше поверженных небожителей останется на улицах и площадях!

А возможно, ей удастся спасти не только их, но и того, кто восстал, ополчившись на естественные законы вселенной? Его гибель Люй Инчжэнь не хотела видеть точно так же, как смерти жителей Небесного города.

Он был неправ, когда спрашивал имя! Сегодня она не может принять ни одну из сторон. Ведь граница тысячелетней вражды проходит точно через её сердце, деля его пополам.