– Амели срочно нужно было в туалет.

– Отвезли бы ее домой. Это всего в нескольких кварталах отсюда.

Больше он ничего не сказал, к счастью. Калеб был настолько зол, что любые дальнейшие препирательства только накалили бы обстановку.

Далее произошло следующее. Сержант Стюард поехал к родителям Амели, а Калеб Хейл с двумя коллегами – к Алексу Барнсу. Кое-что свидетельствовало против виновности Барнса, прежде всего тот факт, что Амели не опознала в нем похитителя. И все-таки у Хейла были недобрые предчувствия в отношении этого парня.

Барнс не открыл, когда позвонили в его дверь, но соседка по этажу впустила полицейских в свою квартиру.

– Его нет дома, – объяснила она. – Я видела, как он уезжал на машине несколько часов назад.

– Уезжал? – переспросил Калеб. – Насколько мне известно, у мистера Барнса нет машины.

Женщина пожала плечами:

– С пятницы прошлой недели она у него есть. Стояла на Николас-клифф, как раз напротив. Можно сказать, у меня под носом. Я видела его в машине.

– Может, он арендовал ее?

– Понятия не имею, но машина довольно потрепанная, «Рено». Если купил, то подержанную. Хорошо подержанную. И все равно непонятно, откуда у него деньги…

Калеб размышлял о том же. И еще одна мысль пришла ему в голову. Если у Барнса была машина, какая бы то ни было, он вполне мог оказаться на той заправке. Калебу приходилось иметь дело и с более невероятными совпадениями.

– Он был один, когда вы его видели?

– Да. Он всегда один. Пока живет здесь, во всяком случае. Не так уж долго.

Они попрощались. Судя по всему, Барнса действительно не было дома. Что могло означать что угодно или же совсем ничего. Калеб поручил двум коллегам проверить, арендовал ли Барнс автомобиль в Скарборо или где-нибудь неподалеку и не зарегистрирован ли он в качестве владельца транспортного средства. В том и другом случае это давало номер и марку машины.

Затем Калеб отправился к Деборе и Джейсону Голдсби.

Смутная надежда на то, что Амели вылезла из окна и отправилась домой, не оправдалась. Амели вообще не появлялась дома. Коллеги в форме прошлись по всем возможным маршрутам и не обнаружили ни малейшего следа ее пребывания. Дебора и Джейсон словно окаменели в гостиной собственного дома и как будто не могли поверить, что их дочь исчезла во второй раз. Кошмар сбылся. Полиция не смогла защитить Амели. Она исчезла.

– Это он, ведь так? – Этот обращенный к инспектору Хейлу вопрос Джейсон произнес скорее утвердительным тоном. – Парень, у которого она была раньше. Амели представляет для него угрозу, вот он и решил ее обезвредить…

Калеб Хейл поднял обе руки в успокаивающем жесте:

– Мы ничего не можем утверждать. Многое говорит против этого. Мои люди клянутся, что в течение всего дня за ними никто не следил. Преступник не мог знать, что Амели в тот момент находилась на заправке. Решение констебля О’Донелла остановиться там было совершенно спонтанным. Никто не мог об этом знать.

Джейсон провел ладонью по лицу – и внезапно стал выглядеть старше, чем был на самом деле.

– Он мог оказаться там случайно.

– Не думаю, что нам следует злоупотреблять принципом случайности, – возразил Калеб, хотя последние несколько часов придерживался именно этой версии.

Это было то самое невероятное совпадение, которого они так боялись. А именно, что тот, кто похитил Амели и держал взаперти, человек, чье лицо она, вероятно, будет помнить до конца своих дней, вдруг случайно ее увидел. Где и когда – вопрос второй. И решил поставить все на одну карту. Раз и навсегда устранить опасность, которая нависла над ним с вечера ее побега. То есть попросту уничтожить Амели.

– Но такое возможно, – настаивал Джейсон.

Калеб продолжал уворачиваться:

– Многое возможно. Я беседовал с сержантом Хелен Беннет, которая в последнее время сблизилась с Амели, как никто из нас. По ее словам, у девочки травмирована психика. Амели встревожена, замкнута, вечно озабочена тем, что происходит внутри нее и что она ни в коем случае не может или не желает выносить наружу. Констебль Вентворт говорила даже о депрессии. Поэтому Амели могла сама вылезти через окно и убежать. Я вполне такое допускаю.

– Но куда, во имя всего святого? – впервые за время разговора подала голос Дебора. – Куда она могла убежать?

Это прозвучало грубовато, хрипло.

– Не знаю, – ответил Калеб. – Просто бежать, прочь из этой ситуации. На протяжении нескольких недель ее жизнь была далека от нормальной, и Амели, конечно, пыталась бороться за себя. Она чувствовала наше нетерпение, лихорадочное ожидание, когда же она снова заговорит. Возможно, в какой-то момент давление стало невыносимым.

– Ей некуда идти, – сказал Джейсон. – Ничего такого не приходит в голову.